Подарок ангела - Мари Феррарелла

Она не заметила его улыбки.

— Спасибо за доверие, — спокойно отозвался он, но Донна могла поклясться, что услышала ноту боли в его голосе.

Донна уже жалела о нелепо вырвавшихся словах. Все выходило не так сегодня.

— Я не то хотела сказать. Почему Лиза в больнице и почему ты живешь здесь? — Она жестом остановила уже открывшего рот Стивена. Мальчик явно готов был пуститься в оживленные пояснения. — Медленно, — попросила она. — И с самого начала.

— Я пришел вчера вечером, чтобы помочь Тейлору с гитарой, — начал Фрэнк.

То, что он продолжал заниматься с Тейлором даже в ее отсутствие, поразило Донну. Неужели он еще и альтруист? Она просто не знала, что думать об этом человеке.

— И у меня уже хорошо получается, мам, — перебил Тейлор, краснея от гордости. — Я играю всю песню. Теперь Фрэнк учит меня еще двум. Послушаешь? — Он уже устремился в комнату за гитарой.

— Потом, — остановила его на полпути Донна. — Скоро — честное слово. Но сначала я должна узнать, что случилось с тетей Лизой. — Она снова обратилась к Фрэнку: — Продолжай.

— За ужином я заметил, что она выглядит немного бледной и мало ест. Последние два дня ее аппетит все ухудшался.

Боже, он настолько сблизился со всеми, что знает даже, кто сколько ест, подумала Донна.

— Я спросил ее, не случилось ли что-нибудь. Только тогда она сказала о постоянной боли в правом боку. — Фрэнк приложил руку к собственному боку, показывая место. — Она пыталась превратить все в шутку, но я видел, что боль адская. Не успел я дотронуться, как она вся скривилась.

Донна сказала первое пришедшее в голову:

— Аппендицит?

— Классический случай, — кивнул Фрэнк. — Я сказал ей, что с этим шутить нельзя, сгреб мальчишек в охапку, и мы отвезли ее в пункт «Скорой помощи».

Донна заметила, что Фрэнк употребил слою «мы», а мальчики горделиво выпятили груди при этом. Видимо, у него особый дар — завоевывать и привлекать на свою сторону кого угодно.

— Как раз вовремя, — продолжал он. — Аппендикс лопнул, когда она была на операционном столе.

Донна зажала себе рот, сдерживая крик. Потом, чуть совладав с нервами, выдохнула:

— Я говорила с ней только вчера утром. Она сказала, что все в порядке.

Фрэнк пожал плечами.

— Ты знаешь Лизу. Она не любит жаловаться.

Донна снова не могла не удивиться тому, как Фрэнк говорит о Лизе. Будто знает ее многие годы, а не две недели. Как мог этот человек за столь короткое время столь прочно войти в их семью? Сможет ли она так быстро сжиться с мужчиной? С Тони процесс был медленным, подобным терпеливо вывязываемому узору. Они выросли вместе и шли к любви через многие стадии дружбы. Ничего похожего на алхимию любви с первого взгляда.

То, что случилось между ней и Фрэнком, произошло со скоростью света. Не исчезнет ли оно так же быстро?

И как она может анализировать свои любовные чувства, когда ее золовка лежит на больничной койке, едва избежав смерти?

Донна чувствовала себя так, будто ее мозги вывалены на раскаленную сковороду и тщательно перемешиваются.

— Анджелина еще не вернулась. И в ближайшие дни не вернется, — продолжал Фрэнк. — Не было никого, кто мог бы остаться с мальчиками до твоего возвращения. — Объяснять тут было нечего, и все же он объяснял дальше: — Поэтому я провел ночь в комнате Лизы. — Стивен отреагировал такой ослепительно белозубой улыбкой, что Фрэнк, не удержавшись, взъерошил ему волосы. — Вот и вся история.

Смущенная своими скоропалительными заключениями и благородным поведением Фрэнка в трудной ситуации, Донна покраснела до корней волос.

— У меня был тяжелый день, Фрэнк. Извини. Я не хотела так рычать на тебя. Я подумала, что ты... — у нее не хватило голоса.

— Я знаю, что ты подумала.

И кажется, очень этим доволен, отметила Донна. На этот раз она здорово вляпалась.

— Он приготовил нам завтрак, вовремя отвез меня в школу, ну и... — запнулся Тейлор. Глаза многое досказали — он явно рассчитывал прогулять школу, но уже простил Фрэнку его педантизм. — Я думал, раз тетя Лиза заболела, в школу можно не идти, но Фрэнк сказал, что очень важно не пропускать уроки.

Донна обняла мальчика и прижала к себе. Ни одной оплошности.

— Фрэнк прав.

— В этом и во многом другом, — вставил Фрэнк, многозначительно посмотрев на нее.

Донна задрала подбородок, полная решимости крепко держаться за остатки гордости.

— Да, во многом, — отрезала она. Хорошенькое возвращение домой! — В какой она больнице?

— Святой Сесилии. — Фрэнк шагнул к ней, и Стивен скользнул в сторону. — Я отвезу тебя, — предложил он. — Я уже хорошо ориентируюсь, хотя должен признать, что улицы в Уилмингтон-Фоллзе мне нравятся больше. Там пробкой называется ситуация, когда на перекрестке встречаются две машины и водители не могут решить, кто имеет право приоритетного проезда.

— Что значит приор... приор... это слово? — спросил Стивен.

Фрэнк рассмеялся, мальчуган впитывал любую информацию как губка.

— Это значит — в первую очередь.

— Как мы сначала любим маму, а потом уже других?

Фрэнк охотно закивал.

— Вроде этого.

Она чувствовала себя совершенно изможденной. Утром последняя скучная лекция, потом четырехчасовой перелет на одном из ее собственных четырехместных самолетов. Полчаса в офисе, где пришлось знакомиться с новостями, накопившимися за три дня. На скоростной трассе тягач с прицепом, сложившийся, как перочинный нож, вызвал пробку, из-за которой дорога домой заняла не двадцать минут, как обычно, а целый час.

— В данный момент мысль о городке без уличного движения звучит для меня божественно.

Фрэнк выгнул бровь.

— А если сохранить ее?

Донна мигнула. О чем он?

— Что?

— Как насчет того, чтобы пожить в таком городке с неделю? Или месяц?

Взгляд Донны стал настороженным. Запоздало осознав свою оплошность, она спросила почти враждебно:

— О чем ты говоришь?

Он разгладил большим пальцем морщинку на ее лбу.

— А как ты думаешь?

Она не хотела обсуждать это сейчас, при Тейлоре и Стивене. Она вообще не знала, чего хочет. Все выходило плохо.

— Поехали к Лизе.

Фрэнк согнулся в низком поклоне.

— Твое желание — закон для меня.

Донна ответила ироническим смехом.

— Если бы это было так...

— То? — Его гипнотические зеленые глаза не отпускали ее взгляд. — Если бы это было так, то что?