Упрямая невеста - Ли Гринвуд

В дверном проеме появился Черепашка. Все остальные ученики прилипли к окнам и с тревогой наблюдали за происходящим.

– Ричард Бентон! – произнесла Этель. – Ты не должен так разговаривать со старшими!

– Вы не можете уволить мисс Галлант, – повторил Черепашка, переводя взгляд с одной женщины на другую. – Нам наплевать, где она работала.

– Думаю, ты не прав. К тому же ведешь себя вызывающе. – Этель нахмурилась.

– Она врет! – сказал Черепашка, ткнув пальцем в Бетти. – Все знают, что она из кожи вон лезет, только бы мистер Тибболт женился на ней.

– Она сказала правду. Я действительно работала в игорном клубе.

– Но от этого вы не стали хуже.

– Нет. Но твоя тетя, как и большинство жителей Боулдер-Гэп, считают, что я не могу преподавать в школе. И поскольку вы увольняете меня прямо сейчас, кому-то из вас придется вести оставшиеся уроки.

– Но мы не учителя, – заметила Этель.

– Вам следовало подумать об этом прежде, чем выгонять меня из школы во время занятий. А теперь прошу меня извинить, я иду в гостиницу.

– Город больше не будет оплачивать ваше пребывание в гостинице, – сообщила Этель.

– Я сама смогу позаботиться о себе.

– Я ненавижу тебя, тетя Этель, – закричал Черепашка. – Я ненавижу вас всех.

– А ну-ка успокойся, Ричард Бентон, и шагом марш в класс, – скомандовала Этель.

– Я ни за что туда не вернусь!

Танзи захотелось побежать, спрятаться где-нибудь от всех этих ужасных людей. Но ей некуда было идти.

– Я слышал о том, что сегодня случилось в школе, – сказал Стокер Танзи. Он нашел ее в ресторане и подсел к ней за столик. – Жаль, что из-за предрассудков люди не видят объективной картины.

Танзи не знала, какой реакции ждет от нее Стокер. Он больше других нуждался в искоренении собственных предрассудков, чтобы увидеть реальность такой, какова она есть.

– Я не раз убеждалась в том, что люди приписывают окружающим собственные слабости.

– А я и не предполагал, что вы до такой степени откровенны.

– А почему бы и нет?

– Знаете, женщины в городе, стоит им только взглянуть на Расса, готовы выполнить любое его желание.

– Я видела только одну такую – Бетти. Все остальные не выносят его.

– Ошибаетесь.

– И вы считаете такое положение вещей несправедливым.

– Разумеется. Он убийца, отчаянный лгун, к тому же еще и грязный воришка.

– Возможно. Вы подсели ко мне, чтобы что-то сказать?

– Хочу предложить вам работу. Буду платить вдвое больше, чем вы получали в школе.

Велико было искушение. Танзи предстояло вернуть долг Рассу и оставить себе кое-что на дорогу до Сент-Луиса. Теперь уже не имело значения, где именно она будет работать.

– Вы знаете, я хочу выйти замуж и обзавестись семьей. Но, работая в салуне, вряд ли смогу это сделать.

– Вы будете встречаться со множеством мужчин.

– К сожалению, не с теми, из кого получаются хорошие мужья.

* * *

– Почему вы не загнали хотя бы нескольких коров в долину Тибболта? – спросил Стокер у Чика.

– Туда невозможно пробраться. Его люди днем и ночью охраняют проход.

– Не знаю, как долго мне удастся удерживать владельцев ранчо от похода к Рассу. Вы представляете, что будет, если они не обнаружат там угнанных коров? Они станут искать вас.

Чик про себя рассмеялся. Он не дурак, чтобы позволить поймать себя с поличным. Угнанных коров он продал всех до единой.

– Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, – сказал Чик, – но, сдается мне, надо идти другим путем.

– Иди каким хочешь путем, только отведи этих коров в долину.

Но для начала ему придется угнать еще нескольких коров, подумал Чик. Его забавляла мысль о том, что украсть их он собирался у Стокера. Он, конечно же, переправит коров к Рассу, если тот не подстрелит его.

Танзи с грустью смотрела на Черепашку, помогавшего ей выносить вещи из гостиницы. Она не ожидала, что с такой неохотой будет покидать Боулдер-Гэп. Казалось, теперь можно вздохнуть с облегчением, однако на душе у нее было тяжело. Она не знала, куда ехать. Никто нигде ее не ждал. В Боулдер-Гэп ей больше делать нечего. Однако Танзи не собиралась так легко сдаваться. Она докажет им, что достойна уважения.

– Тут все. Больше ничего не осталось, – запыхавшись, сказал Черепашка.

Мальчик переживал отъезд Танзи еще сильнее, чем она сама. И хотя Танзи уверяла Черепашку, что он прекрасно справится со всеми трудностями сам, что сможет выработать в себе необходимую твердость характера и противостоять нападкам окружающих, что больше никто не станет издеваться над ним, он грустно кивал, всем своим видом показывая, что не верит в это. Танзи подумала о Рассе. Как, должно быть, ему тяжело терпеть подобное отношение к себе со стороны жителей города. Она протянула Черепашке монетку, но тот не взял.

– Вам она нужнее, чем мне, – сказал мальчик. Глаза его опухли и покраснели. Видимо, он плакал. – Почему вы не хотите остаться?

– А что я буду здесь делать? Работать в салуне мистера Пуллета? Чтобы окончательно погубить свою репутацию?

– Я ненавижу тетю Этель, – сказал Черепашка. – Она скупая и…

– Не стоит винить во всем тетю. Она делает то, что считает правильным. К тому же в городе все разделяют ее мнение.

– Я всех их ненавижу. Когда вырасту, обязательно уеду отсюда.

Танзи не стала говорить, что в шестнадцать лет уже можно уйти из дома и начать самостоятельную жизнь. Помнится, Расс сказал ей, что он уехал в Техас именно в таком возрасте. Она сама отправилась в Сент-Луис, едва ей исполнилось семнадцать.

– Не нужно никого ненавидеть. – Танзи вздохнула. – Это чувство уничтожит тебя самого. – Девушка положила руку мальчику на плечо. – Не забрасывай учебу. Ты можешь добиться успеха в жизни.

– Но как?

– Почему бы тебе не спросить об этом мистера Тибболта? Возможно, он даст тебе добрый совет.

– Но как я доберусь к нему на ранчо? Я даже не знаю, где оно.

– Если очень захочешь – найдешь.

– Почему ваши вещи лежат посреди улицы? – Танзи обернулась и увидела приближающегося к ней Стокера. Интересно, он когда-нибудь бывает на своем ранчо? Неудивительно, что у него постоянно угоняют коров.

– Я жду почтовую карету, – сказала Танзи.

– Зачем?

– Мне здесь больше нечего делать.

– Но ведь я предложил вам работу. Вы можете приступить к своим обязанностям прямо сейчас.

– Благодарю за предложение. Я не считаю работу в салуне недостойной, но в Боулдер-Гэп думают иначе.