В ее постели - Дебора Макгилливрей

Если Эйтин не лжет, и на самом деле была замужем за Гилкристом Фрейзером, значит, она навсегда недосягаема. Церковь никогда не даст разрешения на брак между ними из-за родства. Его бабушка! Какая жестокая шутка судьбы. Деймиан проглотил горький ком, подкативший к горлу.

Вначале нужно разобраться с Динсмором. Потом он заявит права на пиктскую принцессу, даже если ему придется сделать ее своей любовницей Она его и будет принадлежать ему так или иначе. Ни один мужчина больше никогда не прикоснется к ней. Он убьет любого, кто осмелится попытаться, начиная с этого идиота Кэмпбелла.

Схватив Эйтин за руку, Деймиан потащил ее к лестнице башни:

– Идемте, принцесса, нам надо поспешить и поприветствовать вашего пылкого поклонника.

* * *

Эйтин стремительно вошла в большой зал вместе с Рейвенхоком, не отстающим от нее ни на шаг. Она не слишком хорошо понимала, что за фарс затеял он с Динсмором, и боялась, что Сент-Джайлз был недостаточно осторожен, впустив Кэмпбелла и его людей за крепостную стену. Она была не в восторге от этой игры. Многие не считали Динсмора угрозой, когда люди заглядывали в эти голубые глаза-бусинки, слишком близко посаженные, они предполагали, что имеют дело с человеком, не представляющим опасности. Не один раз Эйтин приходило в голову, что Деймиан прекрасно осознает свои недостатки и вместо того, чтобы пытаться их скрыть, использует, чтобы разоружить противников. Люди не видят в нем подлинной угрозы просто потому, что он производит впечатление великовозрастного дитяти. За прошедшие годы Эйтин не раз видела, что эта ошибка дорого обходилась тем, кто оказывался недостаточно мудрым и судил Динсмора по внешности. Было что-то нездоровое в Кэмпбелле, от чего ее кожа покрывалась мурашками.

– Я не знаю, кто больший дурак! – гневно выпалила она. – Сам дурак или тот, кто принимает дурака. Я боролась в течение нескольких месяцев, чтобы удерживать этого слабоумного за воротами Лайонглена. И что первым делом делаете вы в качестве нового лорда? Впускаете этого гада. Глупее ничего не придумаешь! Ну давайте, пригрейте змею. Когда она ужалит вас в шею, не жалуйтесь на ошибку, которую совершили в этот день, лорд Рейвенхок.

– Вы, как женщина, неспособная руководить должным образом…

Обиженная, она резко втянула воздух.

– Неспособная руководить должным образом? Да будет вам известно…

Сент-Джайлз пожал плечами, нимало не задетый ее острым языком, и продолжил так, словно она и не перебивала его:

– …прекрасно справились с тем, чтобы удерживать волка за воротами. У меня же нет таких ограничений. Лучше встретиться с Кэмпбеллом и разоблачить его. Он лжет. Эдуард послал сюда меня, чтобы принять управление. Никто об этом не знал, кроме его личного совета, тем более не мог знать какой-то мелкопоместный шотландский князек, который ни своих людей не поддержал, ни договор Эдуарда о мире ни подписал. А теперь, принцесса, мне нужно быстрое изложение того, что здесь происходило. По вашим словам я понял, что это не первое появление этого кретина у ворот. Последний месяц он тявкал и лизал край вашей юбки, вместо того чтобы воевать на одной из сторон в войне. Я прав?

– Да. Он пытался проникнуть в замок. Солнце не взойдет в тот день, когда я поверю хоть одному из лживых слов, вылетающих изо рта этой жалкой пародии на мужчину.

Нервничая из-за того, что Деймиан идет за ней следом, Эйтин обогнула стол и едва удостоила взглядом лорда Шеллона, когда тот вошел и сел в кресло хозяйки, а затем откинулся назад и положил ноги на край стола. Эйтин нахмурилась, глядя на мужа Тамлин. Он не обратил на нее внимания, тогда Эйтин подошла и сбросила его ноги со стола. Она увидела, что Сент-Джайлз прикрыл рот ладонью и усмехнулся, она осмелилась бранить самого Черного Дракона.

– Сомневаюсь, что Тамлин позволяет такое поведение в Гленроа, лорд Дракон.

– Вы питаете какие-то чувства к Кэмпбеллу? – сурово нахмурился Рейвенхок, вновь обращая ее внимание на себя. В ответ Эйтин не сдержала неподобающего леди фырканья:

– Антипатию, ненависть, презрение, отвращение, омерзение, тошноту…

– Достаточно. Я понял, что вы весьма низкого мнения об этом человеке. В этом мы с вами единодушны. Питает ли он какие-то чувства к вам?

Эйтин прошла мимо его кузена, стараясь оставаться впереди Сент-Джайлза, вне досягаемости. Несносный Деймиан буквально преследовал ее.

– О да, алчность к Лайонглену, алчность к Койнлер-Вуду. Этот поросячий выродок бахвалился, что украдет меня, сделает мне ребенка и будет хозяином этих владений. Да я скорее перережу себе горло, чем позволю этой мерзкой твари дотронуться до меня.

Пронизывающий взгляд Деймиана сузился.

– Возможно, до него не доходит, что вы предпочитаете мужчин старше… гораздо старше.

Эйтин тяжело сглотнула, потом пожала плечами, словно не поняла значения его слов.

– Что ж, у них по крайней мере более уравновешенный характер.

Их перепалка прекратилась, когда тройняшки ворвались в холл в типичной для них манере. Сент-Джайлз понаблюдал за шутовскими выходками пихающихся и толкающихся братьев, потом повернулся и гневно воззрился на Эйтин:

– Они всегда такие?

Она услышала укор в его вопросе, и спина в ответ одеревенела. Эйтин старалась, правда, старалась. Но братья все равно ведут себя как душе угодно, и ее замечания о том, как положено вести себя молодым людям, отскакивают от них как от стенки горох.

– Почти.

Он нахмурился.

– Они слабаки. Почему их не обучают военному искусству?

– Как вы смеете…

Высокомерный нахал снова прервал ее, рявкнув на тройняшек, все еще дерущихся из-за мест за столом:

– Хватит! Сядьте!

Эйтин поразилась, когда все трое немедленно исполнили приказ.

Деймиан вновь обратил внимание на нее, и его проницательные глаза сверлили Эйтин с такой напряженностью, которая заставила ее отвести взгляд.

– Скажите мне, бабушка, есть еще что-нибудь, что мне следует знать об этом Кэмпбелле? Известно ли ему, что мой дед – ваш супруг – мертв? – То, как он выделял слова, давало понять, что он не принимает ее ложь за чистую монету.

– Нет. – Она вздохнула. – Однако недоумок, возможно, подозревает это. Он был крайне настойчив в своих попытках добиться доступа в крепость. Быть может, он понял и хочет захватить феод, пока Эдуард не передал его какому-нибудь преданному вельможе.

Она подошла к Шеллону, надеясь использовать его присутствие как щит. Только Рейвенхок протянул руку через кузена и схватил ее за руку. Эйтин потянула руку, но его хватка была крепкой.

– Ну же, принцесса…

– Отпустите меня, лорд Рейвенхок. – Она прибегла к гневному голосу, но обнаружила, что он не оказывает на Деймиана никакого действия. Даже ее братья это заметили, хихикая и подталкивая друг друга локтями. Она зыркнула на них, тихонько посмеивающихся над ее затруднительным положением.