Мечта Оливии - Ронда Гарднер

— Ты оставила за собой пластиковый след шириной в милю, дорогая.

— Что?!

— Каждый раз, когда ты пользовалась своей кредитной карточкой, аккуратно отмечалось время и место покупки.

— Ну да, конечно. — Она заколебалась. — И ты догадался, что я приехала сюда в поисках Риа?

Он перегнулся и потрепал ее по щеке.

— Естественно, я не подумал, что ты решила устроить себе каникулы посреди зимы.

— Нет, — ответила она со слабой улыбкой, — нет. Я… я… — Она откашлялась. Она не могла не задать еще один вопрос, глупый, если учесть, что она знала ответ, но, тем не менее…

— Эдвард, — с усилием выдавила она, — ты прилетел на острова, чтобы отыскать меня? Или… или Риа?

Его глаза потемнели.

— Но ведь ты заявила, что не намерена больше помогать мне в ее поисках.

Она действительно говорила это. Но это было до того, как они стали любовниками. Тогда она хотела лишь одного: положить конец всему, что связывало их, и выбросить Эдварда из своей жизни раз и навсегда. И самый простой способ сделать это — отказаться принимать участие в его поисках Риа Боском.

Но теперь все изменилось. Она любила Эдварда всем сердцем. И если она его любит, разве правильно отказывать ему в том, чего он хочет? Теперь его власть над ней была безраздельна. Все, что она должна сделать, это отдать ему открытку, оставшуюся в ее номере, и его поискам придет конец.

— Оливия? — Она взглянула на него. — Ведь ты сказала так?

— Да… Но…

— Никаких «но», — сказал он твердо, наклонился к ней и поцеловал. — Дискуссия окончена.

— Но как быть с акциями, которые Чарлз оставил ей? Ты так жаждал вернуть их… Или ты намерен о них забыть?

Он покачал головой.

— Я сказал, закончим дискуссию. — Он взял ее за руки и встал. — А теперь пошли. Нам предстоит сегодня много дел.

Она улыбнулась.

— Правда?

— Ага. Для начала мы должны поехать в то место, где ты живешь, и упаковать твои вещи.

— Ах. — Она вздохнула, когда он привлек ее к себе. — Я совсем забыла, что надо возвращаться в Нью-Йорк.

Руки Эдварда по-прежнему лежали на ее спине.

— Нет, не надо.

— Не надо? Но я думала… Я имела в виду, что теперь, когда ты махнул рукой на Риа…

— Почему мы должны возвращаться в холодную, серую зиму, когда можем остаться здесь, под теплым солнышком?

— Мы? — машинально переспросила Оливия.

— Да. Я думаю, мы можем перевезти сюда твои вещи. Как тебе нравится моя идея?

— Ты имеешь в виду, остаться здесь? Вместе?

Эдвард улыбнулся.

— Да, и, конечно, в компании этой ящерки. — Он нежно поцеловал Оливию. — О’кей?

Оливия с изумлением взирала на него. Он хотел перевезти ее сюда, остаться с ней? Одно дело — провести вместе ночь, и совсем другое — вместе жить.

— Ты думаешь о том, чтобы снова открыть «Мечту Оливии»?

Она не думала об этом. Она вообще не думала о «Мечте Оливии» с тех пор, как Эдвард взял ее на руки в прошлый вечер.

— Скоро тебе нужно будет подумать об этом, — спокойно продолжал Эдвард. — Люди позабудут, пройдет время, но пока…

— …Пока еще рано, — кивнула Оливия, — я знаю. Но переезд сюда, к тебе…

— И к ящерице. Не забудь про ящерицу.

Она не ответила, и его улыбка немного потускнела.

— Хм… Слишком много моря, песка и уединения? Что ж, мы можем подыскать отель. Я знаю один в Элеутере, который…

— Нет, нет, — быстро сказала она. Ее щеки порозовели. — Жить здесь с тобой в уединении — это… это… — Мужество оставило ее. — Это очень мило, — закончила она неуверенно.

— Очень мило? — Эдвард засмеялся. Потом повернулся к ящерице. — Ты слышал, приятель? Я здесь готовлю великолепный завтрак для этой женщины…

— Эдвард!

— Я провожу всю ночь, занимаясь с ней бешеной, страстной любовью…

— Эдвард, — повторила она, стараясь удержаться от смеха, — послушай…

— Что скажешь на это, приятель? — Он нахмурился. — Ящерица говорит, что у тебя не может быть никаких претензий к тому, как я занимался с тобой любовью…

Оливия засмеялась.

— Это правда.

— …Что тебя беспокоит лишь одно: как ты будешь жить на подгоревшем беконе и переваренных яйцах.

— Эдвард, честное слово…

— К тому же ящерица хочет сказать, что тут есть прислуга, которая приходит каждый день, делает уборку и готовит пищу. — Он привлек ее ближе к себе, его голос снизился до шепота. — Так ты хочешь остаться здесь со мной, дорогая?

Конечно же, она хотела. Но что-то пуританское, впитанное с молоком матери шептало ей, что в том, чтобы так жить с мужчиной, есть что-то неприличное.

Оливия опустила голову на плечо Эдварда.

— Оливия?

Она подняла голову. Эдвард наблюдал за ней с забавной улыбкой на губах, и в глазах его было выражение, какого она ни разу не видела. Почему он боится, что я откажу ему? — изумленно подумала Оливия, и сердце ее затрепетало от радости.

— А ты уверен, что я не удеру от твоей стряпни? — спросила она, притворно хмурясь.

Его глаза прояснились, и он ухмыльнулся:

— Даю руку на отсечение!

Оливия вздохнула.

— Разве можно было сомневаться в том, что ты добьешься своего?

— Никогда, — ответил Эдвард, потом притянул ее к себе и целовал так долго, пока солнце над ними не остановилось на месте…