Полуночный Ангел - Джулия Берд

– Ты прав, Хью. Каковы бы ни были твои недостатки…

– А их у меня немало, – вставил он.

– …я должна признать, что ты знаешь меня очень хорошо.

– Да, ты права. И я знаю, что сейчас ты беспокоишься о судьбе дочери своего мужа, но ты и вообще любишь распутывать загадочные дела. Если б я не встретил тебя, то скорее всего закончил бы свои дни беспробудным пьяницей и спустил бы все свои деньги на скачках. А может, оказался бы в сумасшедшем доме, как моя мать, – признался он, а затем поспешно добавил: – Однако вместо того чтобы пуститься по наклонной дорожке, я стал знаменитым сыщиком, снискавшим славу во всем мире!

Хью опустил взгляд на пустую чашку. Он и сам не мог понять, зачем ему понадобилось вспоминать про графиню Боксли в разговоре с Лидией. Хью очень любил свою мать, и всякий раз, когда вспоминал печальные обстоятельства ее смерти, ему казалось, что он тем самым оскорбляет ее светлую память. Все было слишком ужасно. Его мать покончила жизнь самоубийством: Доктора считали, что следствием рождения дочери – Кэтрин – стало ее сильнейшее душевное расстройство. Но сейчас Хью полагал, что подобное объяснение слишком уж поверхностно. Возможно, было что-то еще, помимо рождения ребенка, что повергло его мать в полнейшее смятение. И история с Тревором Добсоном казалась ему странной. Что общего у матери могло быть с ним? И как объяснить то, что ее бриллиантовая брошь и маска Добсона были, похоже, сделаны одним ювелиром?

Выражение лица Лидии смягчилось, когда он упомянул о матери. Хью нахмурился, чтобы скрыть, насколько сильно он переживает события давно минувших дней и как дорожит обществом Лидии сейчас.

– Я знаю, ты действительно ценишь то, что я делаю, когда берусь за все эти расследования таинственных преступлений, и очень благодарен тебе за это.

– Ты докажешь мне это, если поможешь собрать воедино разрозненные детали мозаики.

Она присела на краешек кровати рядом с ним. Хью почувствовал тепло ее тела, и голова его закружилась. Сердце забилось быстрее. Он позволил себе полюбоваться чудесной длинной шеей Лидии, а потом взгляд его спустился к соблазнительным выпуклостям ее груди. Он был сражен, одурманен ее близостью сильнее, чем опиумом.

– Интересно, кому именно я буду помогать – графине Боумонт или мистеру Генри Моргану? – усмехнулся Хью.

Глаза Лидии вспыхнули.

– Так ли это важно? В любом случае я – Полуночный Ангел. По-моему, мы оба с тобой притворщики. Ведь все это время я считала тебя благородным джентльменом, чье поведение и образ жизни безупречны.

– Все могло бы быть иначе, если бы я не потерял тебя, – проговорил он.

– Не будем возвращаться к этому, – прервала его Лидия.

– Понимаю, – сказал Хью после долгой паузы. – Тогда давай поговорим о деле. Что у тебя есть нового?

– Я много думала о тех зацепках, которые уже имеются у нас, – проговорила Лидия.

– И что же? – Хью, одетый в ночную сорочку, одолженную у лорда Боумонта, встал, чтобы налить себе еще кофе. Он вдруг подумал о том, что вся его жизнь сложилась бы иначе, если бы он не позволил этой женщине ускользнуть, оставив его недоуменно гадать, где же теперь он сможет найти ее.

– Сэр Тодд заезжал навестить меня перед тем, как я отправилась тебя искать.

– И как у него дела? – спросил Хью.

– К сожалению, прочесывание улиц ничего не дало. И все заметки в газетах о похищениях тоже никакой существенной информации не добавили. Однако работа со Скотленд-Ярдом оказалась вполне продуктивной. Тодд сумел заставить комиссара начать дело против «ботаников».

– И это благодаря моим догадкам, что искать следует именно там, – не мог не добавить к этому Хью. Он поднял чашку к губам и сделал большой глоток кофе. – Я сообщил комиссару, что в деле похищения Софи могут оказаться замешаны «ботаники».

– Выделена особая группа, которой поручено допросить членов этого общества.

– Но теперь мне кажется, вернее, я даже убежден, что подозрения в причастности «ботаников» к похищению неоправданны.

– Да, я тоже думала об этом. Полагаю, ты прав.

Хью удивленно вскинул бровь:

– Ну надо же! А почему ты так считаешь? – Он подвинул к себе тарелку и набросился на вареные яйца с таким аппетитом, словно не ел целую вечность.

– Я собиралась сказать тебе раньше, но… хотела сначала поговорить с Боумонтом. – И Лидия рассказала об услышанной в клинике Ист-Энда истории Мэй.

– Значит, ее изнасиловали в праздник?

– Или же в канун праздника.

– Белтейн…

Лидия прикусила губу, а затем тихо произнесла:

– Хью, у Мэй на запястье имеется страшный шрам – точно кто-то вырезал ей на руке бабочку.

Хью откинулся назад, словно его ударили.

– Господи! – выдохнул он и покачал головой. – Ведь у молочницы, которую нашли у подножия Девилс-Пик, тоже имелся шрам на запястье, похожий на бабочку.

– Да, я перечитала те страницы своего дневника, где описано то, что с нами случилось, когда мы… когда ты и я спускались в скальную пещеру. Возможно, изображение бабочки каким-то образом связано с тем, что мы обнаружили в пещере, – сказала Лидия. – Что, если год назад девушка из клиники находилась в тех местах? Мы же слышали с тобой стук барабанов, Хью? Ты ведь помнишь это? А нам известно, что праздник костров сопровождается неким ритуальным действом.

– Но почему столь похожие жертвы были обнаружены совсем в разных частях страны?

– Мэй подверглась нападению в такие же предмайские дни, что и погибшая молочница. Да и Софи похитили как раз накануне праздника. Когда на нас набросились в пещере, я на мгновение увидела человека в темном плаще с капюшоном, но, прежде чем рухнуть без сознания от удара по голове, я заметила яркий блеск из-под капюшона. На том человеке была бриллиантовая маска – что еще могло так ярко блестеть? Почему бы не предположить, что маска имела форму бабочки?

– Ты подозреваешь Тревора Добсона?

– Не знаю. Я только хочу собрать разрозненные факты воедино, чтобы попытаться как-то увязать их вместе. Клуб, который содержит Добсон, называется «Бриллиантовый лес». Дуб практически основной элемент декора интерьера клуба. А ведь друиды считают дуб священным деревом. Некоторые из источников утверждают, что свои ритуалы друиды отправляют в круге, образованном гигантскими камнями. Тот человек, который ударил меня по голове, был одет в длинный плащ наподобие тех, какие можно увидеть на древних литографиях, изображающих жрецов-друидов.

– Значит, ты полагаешь, что сэр Тревор Добсон исповедует верования друидов?

– Я думаю, он может притворяться друидом. Хью, мы собственными глазами видели, что он обожает маскарад, необычные костюмы и даже своего рода театральные постановки. Почему бы ему не заинтересоваться древними ритуалами?

– Да. Ты права. Убранство клуба скорее наводит на мысль о друидах, нежели о «ботаниках». Но, возможно, Добсон и в самом деле является друидом. Общества друидов существуют и в наши дни, по большей части это актеры, которых привлекает лишь романтический флер. Насколько я понимаю, все это вполне безобидно.