Приглашение на бал - Лора Мартин

— Хетти, ты не присмотришь за моим прилавком пару минут? — За полдня Кэти успела подружиться с продавщицей из соседней палатки, приятной женщиной средних лет, торгующей мягкими игрушками и детскими вещами, связанными вручную. — Я обещала встретиться здесь с сыном.

— Конечно, деточка. Иди.

За сосисками, бутербродами и шашлыками выстроилась огромная очередь. Кэти поискала взглядом Робби и, наконец, увидела его в толпе. Он стоял рядом с миссис Барнет и с аппетитом жевал огромный гамбургер.

— Мама! — Он радостно замахал руками и бросился к ней. — Можно, я пойду на аттракционы? Там есть карусель с разноцветными лошадками.

— Конечно, можно. — Кэти взяла сына за руку и улыбнулась миссис Барнет. — Но давай сначала отыщем тихое местечко, чтобы ты мог спокойно поесть.

Кэти направилась в тень под деревья. Шел второй час дня, и становилось все жарче. Она сняла кардиган, уселась рядом с Робби и попыталась не думать о Дэниеле. У нее до сих пор в голове не укладывалось, что этот огромный парк принадлежит его семье. Кэти, прищурившись, взглянула вдаль, на блестящую поверхность озера и лежащий за ним лес, а затем снова посмотрела на дом.

Он здесь! Дэниел стоял на противоположной стороне лужайки и разговаривал с той самой женщиной, которая купила утром скворечники и фартуки. Он надел солнечные очки и казался еще более красивым, эффектным, богатым и недоступным…

Женщина передала Дэниелу большой пакет. Кэти всмотрелась повнимательнее. Нет, она не ошиблась: это та самая женщина с тем самым пакетом, в который Кэти укладывала ее покупки. Тогда почему она отдает его Дэниелу?…

И тут до нее дошло. Кэти вспомнила неожиданно возросшее число продаж и укрепилась в своем подозрении. Она и сама диву давалась, что так много людей за такое короткое время скупили все ее поделки. То сорок фунтов, то шестьдесят — до этого ее торговля так бойко не шла.

Кэти поднялась на ноги.

— Миссис Барнет, вы не против, если я оставлю вас с Робби? — рассеянно пробормотала она. — Мне нужно кое с кем поговорить…

Она решительно направилась к Дэниелу. Ее колени подкашивались, сердце готово было разорваться, но она упрямо шла по ровной, ухоженной лужайке.

— Значит, ты слишком крутой, чтобы самому покупки делать? — Кэти многозначительно взглянула на пакет в руках у Дэниела. — Это мои скворечники, как я понимаю? — едко поинтересовалась она.

Он спокойно встретил ее яростный взгляд.

— Да, твои.

— И на фиг они тебе нужны? — спросила Кэти. — Я их не тебе продавала.

Женщина выглядела ошеломленной.

— Прошу прощения за резкий тон Кэти, — с усмешкой протянул Дэниел. — Я и не догадывался, что за ее обманчиво спокойной внешностью скрывается такой бурный темперамент.

— Я не нуждаюсь в твоем покровительстве! Почему? — прошипела Кэти. — Почему?

Дэниел выглядел совершенно невозмутимым.

— Потому что я хотел помочь.

— Как… как ты мог? — крикнула она. — Ничего лучшего ты не придумал?

— Конечно, нет. Что бы я ни делал, все получалось не так. Маргарет, — он повернулся к женщине, — ты не простишь нас?

Женщина торопливо отошла.

— Тебе действительно понадобились скворечники? — дрожащим голосом спросила Кэти. — Ты дал деньги этой женщине, чтобы она купила их для тебя? А как же остальные? Ведь не случайно ко мне так зачастили покупатели?

— Если бы я пришел и купил их сам, ты продала бы их мне? — поинтересовался Дэниел. Ответ был написан у нее на лице. — Думаю, нет. И мне на самом деле понравились некоторые из твоих товаров. Может, не так уж много, но…

— Вот видишь! — Зеленые глаза яростно сверкнули. — Мне не нужна твоя чертова благотворительность! У меня есть гордость…

— Ах, да. Твоя гордость! — Наконец Дэниел дал волю своему гневу. Его пальцы впились Кэти в запястье. — Как я мог забыть о такой бесценной вещи? Это она мешает тебе признаться в твоих истинных чувствах? Должно быть, она, потому что я не верю, что ты действительно такая холодная и бездушная, какой хочешь казаться! — Он умолк, глядя ей в лицо темными, пугающими глазами. Когда он снова заговорил, в его голосе звучала сталь. — Я помню, какой ты была, когда мы занимались любовью!

Кэти смотрела на него, борясь с охватившим ее желанием. Как она сможет жить без него? Ведь она так сильно его любит.

— Это не честно! Как… как ты смеешь напоминать мне об этом?

— Честно? А что в нашей жизни честного? И почему я не могу тебе напомнить, какой нежной и страстной, и совершенно раскрепощенной ты была?

Кэти ответила пощечиной. Она должна была остановить его — пусть даже каждое его слово было правдой. Это была ошибка. Кэти поняла это в то самое мгновение, когда ее ладонь коснулась щеки Дэниела. Она сжала пальцы в кулак и медленно отвела руку, глядя испуганными изумрудными глазами на проступившее на его коже красное пятно.

— Полегчало?

— Я не хотела…

— Может, мы отойдем и продолжим разговор в более укромном месте?

— Я никуда не хочу идти с тобой! — крикнула Кэти. — Дэниел!…

Не дослушав, он сгреб ее в охапку и поднял на руки.

— Опусти меня! Прекрати! Дэниел, что ты вытворяешь?

— То, что должен был сделать еще на балу! — резко ответил он.

— Если ты думаешь, что своей грубостью чего-то добьешься!…

— Грубостью? Ты не забыла, что это ты меня ударила?

Кэти прикрыла глаза ладонью. Он нес ее в Лэнгфорд-Холл.

— Ты сам меня довел! — Она взглянула на кремовый особняк эпохи короля Георга. — Я не хочу снова идти в этот дом.

— Как меня достало твое упрямство! — Дэниел явно был не в настроении спорить.

— Что ты собираешься делать? — дрожащим голосом спросила Кэти. — Еще сильнее меня унизить?

Дэниел пересек мощенную щебенкой площадку и начал подниматься по широким каменным ступеням.

— Побереги силы и заткнись.

Внутри было прохладно и тихо. Дэниел пронес Кэти по коридору и толкнул одну из дверей. Кэти с дрожью перевела дыхание. Комната оказалась очень элегантной: с зеленовато-бежевыми шелковыми шторами и таким же полосатым диваном, огромным, как двуспальная кровать.

— Ну вот! — Дэниел щелкнул замком. — Теперь ты можешь выложить все, что обо мне думаешь. Давай! Не стесняйся. Я хочу услышать все.

— Не пытайся меня запугать. — У Кэти ком подступил к горлу. — Я не хочу, чтобы все закончилось именно так!

— Но хочешь, чтоб закончилось?

У нее заныло сердце. Она должна была ответить «да», но не смогла.

— Ты был очень добрым; ты пожалел меня.

Глаза Дэниела гневно сверкнули.