Чего не знали папарацци - Никола Марш

Все мужские взгляды в баре обратились на нее. Он встал, когда она направилась к нему, едва сдерживаясь, чтобы не броситься ей навстречу.

– Привет. – Она подошла к нему, поцеловала его в щеку и села напротив.

– Спасибо, что пришла, – сказал он. – Не думал, что увижу тебя.

Она свела вместе большой и указательный палец так, что между ними осталось совсем небольшое расстояние.

– Я была вот настолько близка к тому, чтобы не прийти.

– Почему же ты передумала?

Она отвела взгляд, закусила нижнюю губу и наконец снова неохотно подняла на него глаза.

– Потому что ты заслужил лучшего, я плохо обошлась с тобой в прошлый раз.

– Все верно.

Ему нравилась ее прямота. Он надеялся, что она продолжит в том же духе, ему нужна была только правда.

– Будешь что-нибудь пить?

– Что угодно, кроме мартини, – ответила она, едва заметно улыбнувшись.

– Уверена? А мне нравится то, что происходит с тобой, когда ты пьешь мартини.

Блеск в ее глазах дал ему надежду.

– Пока что содовую с лимоном.

– Как скажешь, – сказал он, делая заказ официанту и поворачиваясь к ней.

– Я собиралась позвонить тебе, чтобы извиниться за свою странную реакцию, когда ты предложил мне переехать в Лондон.

– В этом нет необходимости…

– Есть.

Официант поставил перед ней стакан, и она осушила его наполовину, перед тем как продолжить.

– Ты застал меня врасплох. То есть я знала, что ты уедешь, но не ожидала, что это случится так скоро, а когда ты предложил мне поехать вместе с Синди, я растерялась.

– Я заметил.

Он вымученно улыбнулся.

– Никто и никогда так не заботился обо мне, как ты. Никто еще не думал о нас вместе с Синди. – Она на мгновение прижала руку к груди. – Твое предложение глубоко тронуло меня, у меня нет слов, чтобы выразить, какую бурю чувств ты вызвал во мне.

Он хорошо понимал ее, потому что и сам был таким же, предпочитая скрывать свои переживания перед кем бы то ни было.

Если бы он вовремя встретился с отцом и поговорил с ним, а не уехал в Лондон, увозя с собой свою горечь, последние несколько лет могли бы пройти совершенно иначе.

– Так что я хочу поблагодарить тебя, Уэйд. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твое предложение…

– Но?..

Она опустила взгляд на свои руки.

– Но мое решение остается в силе. Я не могу переехать к тебе в Лондон.

– Я так и думал, – сказал он, подавив смешок при виде ее смущения. Она не ожидала от него такого бодрого тона. – Поэтому я меняю условия своего предложения.

– Не понимаю… – Она нахмурилась еще больше.

– Я остаюсь в Мельбурне.

Лишившись дара речи, она изумленно смотрела на него.

– Я назначил себе заместителя в Лондоне. Он займет мое место и будет отчитываться передо мной. – Он откинулся назад. – Я беру бразды правления «Кью паблишинг» в свои руки. Продолжу то, что много лет назад начал отец. Он бы очень хотел этого.

Еще одно открытие, которое он сделал, пока продумывал, как ему остаться в Мельбурне. Как будто гора упала с его плеч, стоило ему принять решение взять на себя руководство компанией.

Он знал, что отец бы обрадовался. Сколько раз они обсуждали планы на будущее до того, как Уэйд узнал о Бабз и о ее влиянии на его отца и переехал в Лондон? Уэйд до сих пор помнил разочарованное лицо отца, когда он сообщил, что намерен уехать и начать собственное дело.

Да, решение остаться в Мельбурне было верным. Теперь ему предстоит убедить в этом Лизу.

– Мое предложение все еще в силе. Переезжай ко мне. Попробуем жить вместе. – Он коснулся ее плеча и провел рукой по ее шее. – Я люблю тебя, Лиза! Поверь мне, я впервые произношу эти слова, и они для меня много значат.

Глаза у нее заблестели, он протянул руку и смахнул с ее щеки слезинку.

– Громкое «да» сейчас было бы как нельзя более уместно, – сказал он, поднялся, передвинул свое кресло и сел рядом с ней.

Ее молчание пугало его, но он ждал. Он так долго ждал встречи с любовью всей своей жизни, что еще несколько минут не имели значения.

Лиза всхлипнула, вытерла глаза и посмотрела на него в упор.

– Но Синди…

– Условия моего предложения несколько изменились. – Он обнял ее. – Я прошу тебя переехать ко мне. Только тебя.

Ее глаза расширились, и она попыталась высвободиться, но он держал ее крепко.

– Твоя преданность сестре просто поразительна… Никогда и ни в ком я не встречал такого самоотречения. Но мне кажется, что ты используешь Синди как костыль, как опору. Прячешься за нее. Боишься жить полной жизнью. – Он провел большим пальцем по ее нижней губе. – По правде говоря, моя милая, такая тактика не поможет ни ей, ни тебе.

Гнев промелькнул в ее глазах, и она вырвалась из его объятий.

– Кем ты себя вообразил? С чего ты решил, что можешь учить меня жить?

– Я люблю тебя и сделаю все что угодно, лишь бы ты была счастлива. – Он положил руку ей на колено, радуясь, что она не оттолкнула его. – Если, конечно, ты мне позволишь.

Она очень долго смотрела на него и вдруг обмякла: плечи опустились, голова бессильно склонилась на грудь, он поддержал ее за талию.

– Синди хотела поехать в Лондон. – Она говорила так тихо, что Уэйду пришлось приблизить ухо к ее губам, чтобы услышать ее. – И я поняла, что, может быть, я слишком сильно опекала ее. – Она покачала головой, и несколько прядей волос упали ей на лицо. – Я потратила большую часть жизни, пытаясь защитить ее, но теперь мне кажется…

– Что? – спросил Уэйд, видя, что она замолчала.

Лиза набрала в грудь воздуха и выпалила:

– Мне кажется, что, так сильно опекая ее, я больше навредила ей, чем помогла.

– Ты любишь ее. Естественно, что ты хотела защитить ее, особенно после того, как ваши родители сбежали.

– Не только… – Она посмотрела на него, и сокрушенное выражение ее лица поразило его. – Мне кажется, я использовала ее. Мне нравилось, что она зависит от меня, потому что она не сможет меня бросить.

Как бросили ее родители.

Лизе не нужно было ничего объяснять, все было написано у нее на лице: она боялась остаться одна.

– Поэтому ты не соглашаешься сейчас на мое предложение? Ты думаешь, что я тоже брошу тебя?

Она отвела взгляд, но он успел заметить, как потрясла ее его проницательность.

– Я тебя не брошу. – Он взял ее за руку и прижал ее ладонь к своему сердцу, которое отбивало сумасшедший ритм. Из-за нее, только из-за нее. – Я не так легко пускаю кого-то в свое сердце. Но если я отдал его, то знай, оно целиком принадлежит тебе… – Помолчав, он добавил: – Навсегда.