Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

Эта мысль разорвала в клочья последние остатки ее самоконтроля. Разрядка сотрясла все ее тело с небывалой силой, она выкрикнула имя Брайана и почувствовала, что его толчки стали быстрее и сильнее, потом он прорычал ее имя и содрогнулся в ее объятиях, тоже обретя освобождение. Она почувствовала, как он излился в нее, и обмякла, по всему ее телу разлилось блаженство.

Арианна начала приходить в себя, только когда почувствовала, что Брайан бережно обтирает низ ее живота влажной тряпицей. Ее охватило смущение, она пыталась его побороть, но это было нелегко. Ее не смущало, когда Брайан прикасался к ней в этом месте или входил в нее, но целовать ее там? Смотреть на самую интимную часть ее тела? Да, конечно, тем самым он привел ее в полное неистовство, но теперь, когда ее желание остыло, осталось только сознание, что она не продемонстрировала подобающей леди скромности и сдержанности. Стыд словно червяк пытался пробуравить ее сердце и разум и разрушить остатки угасающего наслаждения. Брайан отбросил в сторону тряпицу и быстро вернулся на кровать к Арианне. Он притянул ее к себе и поцеловал впадинку в том месте, где плечо переходит в шею. По телу Арианны прошла легкая дрожь, и ему это было приятно, однако он отчетливо чувствовал в ней напряжение.

– Милая, ты слишком много думаешь, – сказал он.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. От этого ее груди приподнялись и опустились, касаясь его кожи, и в нем снова вспыхнуло желание. Брайан был поражен. Похоже, в объятиях этой женщины его тело становится ненасытным в своей жажде наслаждений.

– Вполне возможно, – пробормотала Арианна. – Понимаешь, это было чудесно, но…

– Никаких «но». Мы с тобой два взрослых человека, которые просто доставляют друг другу удовольствие.

– Я знаю. – Она перевернулась на спину, натянула на грудь простыню и потерла рукой лоб. – Дело в том, что когда меня охватывает желание, я уже не знаю, кто я.

– Когда желание такое сильное, это благословение, а не грех и не повод для беспокойства.

Она поморщилась.

– Я не удивляюсь, что так говорит мужчина. С моим мужем у меня никогда такого не бывало.

Брайан приподнялся на локте.

– Он не был твоим мужем. Я думаю, что он и любовником был никудышным. Во всяком случае, с тобой.

Арианна побледнела, а глаза потемнели до глубокого карего цвета. Брайан мысленно отругал себя за несдержанность на язык.

– Арианна, я идиот, болтаю всякую…

Она прижала палец к его губам.

– Нет. Ты сказал чистую правду. Он не был ни моим мужем, ни моим любовником. Не знаю, почему мне так трудно это запомнить. Знаешь, ведь я перестала называть его фамилию как свою, представляясь, только когда мы приехали сюда. И даже тогда меня саму это потрясло. Казалось бы, раз я до сих пор слышу слова, которые Клод мне говорил, я должна помнить и то, что мой брак был ложью.

– До сих пор слышишь слова, которые он тебе говорил? Что ты имеешь в виду?

Брайана кольнуло неприятное чувство, и ему не стоило большого труда понять, что это была ревность. Он мысленно приказал себе не быть идиотом. Клод не был Арианне мужем. И хотя она, не зная, как обстоит дело, пыталась сделать их брак счастливым, она его не любила. Так что ему не нужно бороться с призраком потерянной великой любви – ее просто не было. Но с чем ему все еще нужно было бороться, и Брайан понял это еще яснее, так это с ядом, которым Арианну отравлял ее так называемый муж. Клод Люсетт взял в жены милую жизнерадостную девушку, уверенную и сильную, и превратил ее в женщину, которая на каждом шагу сомневается в себе. Брайан искренне пожалел, что не он убил этого мерзавца.

– Его голос у меня в голове. – Арианна покраснела, думая, что, наверное, она кажется Брайану сумасшедшей. – Я злюсь и негодую на Клода за все, что он мне сделал, но в то же время какой-то противный голосок у меня в голове как будто повторяет его оскорбления и упреки, и это до сих пор меня мучает. Потом я чувствую себя настоящей дурочкой, что вообще его слушала, но его слова каким-то образом засели у меня в памяти и в сердце. Ох, кажется, я говорю какую-то ерунду.

Брайан снова привлек ее в свои объятия и положил подбородок на ее макушку.

– Нет, не ерунду. Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, я понял это уже некоторое время назад. Этот человек тебя отравил.

– Нет, он…

– Он травил тебя медленно, день за днем, тебе пришлось пять долгих лет страдать от этого лживого мерзавца. Я тебе уже говорил, слова могут быть острым оружием, и Клод очень умело использовал это оружие против тебя. Ты вышла за него замуж почти девчонкой, тебя забрали из любящей семьи и отправили туда, где о тебе никто не заботился, никто тебя не защищал и даже не уважал. Возможно, ты почувствовала себя неуверенно в новом месте, и Клод этим воспользовался, чтобы сделать тебя еще более неуверенной.

И это до сих пор причиняет ей боль, поняла Арианна. Она кивнула.

– Твой мужчина должен был тебя поддерживать, он должен был строго наказывать всякого, кто обращался с тобой неподобающим образом. А он вместо этого сам изо дня в день ранил тебя жестокими словами, отравлял твой разум, и не было никого, кто бы тебе помог избавиться от его яда. Но ты вылечишься. Этот мерзавец умер не так давно, тебе просто нужно больше времени, чтобы очистить свое сердце и разум от всего, чем он их отравил. И тебе очень поможет, если ты будешь постоянно помнить несколько вещей.

Брайан не объяснил сразу, что он имеет в виду. Тогда Арианна подняла голову и посмотрела на него.

– О чем я должна помнить?

– Что Клод был трусом и что он не был твоим мужем. Он сам знал, что он трус, но не мог смириться с этим фактом и предпочитал винить во всех своих ошибках тебя. Все его поведение с тобой было насквозь лживым. Думаю, он быстро смекнул, что ты умная и тебе хватит духу причинить ему кое-какие неприятности, поэтому он стал делать все, что мог, чтобы сломить твой дух. Понял он и то, что ты сообразительная, поэтому ему нужно было подавить тебя, чтобы ты не пустила в ход эту свою сообразительность и не стала разбираться, почему ваш брак не такой, каким должен быть.

– Ну, я наконец-то отбросила его имя, – пробормотала Арианна.

– Это начало. Теперь тебе нужно так же освободиться от остальной его лжи.

Арианна собиралась ответить, но вдруг забыла, что хотела сказать. Она оглядела спальню, комната была ей незнакома, и она не сразу вспомнила, где они. А когда вспомнила, ахнула:

– Брайан! Тебе нужно поскорее возвращаться в свою комнату! Скоро проснутся Камероны, нехорошо, если они застанут тебя крадущимся по коридору.

– Я в своей комнате, – возразил Брайан.

У Арианны глаза на лоб полезли, это было так забавно, что Брайан с трудом сдержал улыбку.

– Я сама пришла к тебе прошлой ночью?

– Нет, милая, у нас с тобой одна спальня. Мне предлагали другую комнату, но я сказал, что останусь с тобой.