Мое седьмое небо - Люси Монро

– Они не были пустыми.

– Ты так в этом уверен? – спросила она, ее голос смягчился от любви. – Потому что я в этом сомневаюсь.

– Я не похож на твоего отца, – сказал Максвелл.

– О, я знаю. – Она впервые подумала, что, возможно, Максвелл сожалеет о том, что не похож на Гарри Грейсона.

– И все-таки ты меня любишь.

– И доверяю тебе.

Он кивнул на шарфы:

– До такой степени, что даже достала шарфы?

– Да, дорогой.

Последующая близость была неповторимой, но не потому, что Максвелл дарил Роми неземное наслаждение снова и снова. Впервые за все время она почувствовала с ним абсолютное единение, какого не было прежде.

Он нежно прикасался к ней и ласкал так осторожно, словно она была самым дорогим его подарком.

Войдя в родительский дом, Роми прислушалась к голосам.

Максвелл сказал, что подождет ее в доме, и она предположила, что он пригласит на ужин ее отца.

После возвращения из свадебного путешествия прошел месяц.

Чартерная школа готовилась к открытию, а Мэдди пришла в восторг, узнав, что «Блэк информейшн тек-нолоджиз» будет ежегодно вкладывать в школу огромную сумму.

Насмотревшись на то, как живут люди на Гаити, и поддавшись уговорам Роми, Максвелл решил спонсировать несколько проектов строительства жилья для нуждающихся.

Он был так тронут, увидев, как радуется въехавшая в новый дом семья, что решил купить им мебель и посуду. Он сказал им, что свой подарок он делает в честь женщины, которая вышла за него замуж.

Роми прилюдно разрыдалась.

Это был удивительный момент.

Сейчас она вошла в гостиную и удивилась отсутствию некоторой мебели. Не было дивана и любимых кожаных кресел ее отца. Вероятно, он решил обновить мебель.

Пятнадцать минут спустя, обойдя дом, она обнаружила несколько комнат в подобном состоянии. Кабинет отца был пустым, из него вынесли даже книжные полки.

В доме не было ни миссис Кей, ни отца Роми.

Гарри Грейсон вышел из клиники неделю назад и вернулся к работе в компании с таким рвением, какого за ним не замечали долгие-долгие годы.

– Роми! Где ты, любимая? – крикнул Максвелл, стоя у основания лестницы.

Ее отец никогда не стал бы орать на весь дом, но Роми понравилось, что ее муж не соблюдает правила приличия.

Она выбежала, чтобы показаться ему:

– Что происходит, Макс? Папа затеял ремонт?

Она бы его поняла. Дом оставался без изменений с тех пор, как умерла мать Роми. Если Гарри готов к ремонту в доме, это действительно хороший знак – он решил начать жизнь заново.

Максвелл протянул к ней руки. Он всегда прикасался к Роми, когда они оказывались рядом друг с другом.

И ему это безумно нравилось.

Он опустил руки:

– Не совсем, любимая.

– А что же тогда? – Она стояла на верхней площадке лестницы, скрестив руки на груди и постукивая ногой.

Он пошевелил бровями, глядя на нее, демонстрируя игривое настроение:

– Подойди ко мне, и я скажу тебе.

– У тебя подозрительное выражение лица, – заметила она.

– И о чем оно тебе говорит? – поддразнил он.

– О том, что ты собираешься заняться со мной любовью.

– Как ты проницательна!

– Но не в доме моего отца! – Она рассмеялась, хотя ей было лестно, что Максвелл желает обладать ею постоянно.

– Этот дом ему больше не принадлежит, – таинственно улыбаясь, сказал Максвелл.

– Что? – Неужели ее отец продал дом? – Чей же он теперь?

– Наш.

– Ты серьезно?

– Я когда-нибудь врал тебе? – серьезно спросил он.

– Нет. – Он ни разу ей не солгал. И за это она так сильно его любит.

Он широко улыбнулся – игривый Максик вернулся:

– Так ты придешь ко мне или мне подняться к тебе? – произнес он.

– Поднимайся ко мне. Здесь больше мебели. – В частности, кровать в ее бывшей спальне.

Он поднялся, перескакивая через две ступеньки, и страстно поцеловал Роми в губы.

Она упивалась его любовью, но прервала поцелуй, чтобы спросить:

– Значит, ты купил дом моих родителей?

Максвелл кивнул:

– Твоему отцу нужно сменить обстановку.

– Да.

– И это хороший дом, чтобы растить в нем детей.

– Я всегда так думала. – Ох, черт побери, Роми просто тает от его слов. – По-моему, ты идеальный муж.

– Но я долго ждал, чтобы признаться, что я люблю тебя.

– Ты меня любишь? – Она боялась надеяться.

– Всей душой и сердцем. Мне кажется, я всегда тебя любил.

– Ты делаешь такие смелые заявления!

– Но я искренен с тобой.

– И поэтому ты кажешься таким поэтичным.

– Я должен был понять, что люблю тебя, когда шантажировал тебя, заставляя стать моей женой, – сказал он.

– Ты привык ко всему подходить по-деловому.

– Я боялся, что ты пробудишь во мне любовь, поэтому прикрылся шантажом. До сих пор не могу поверить, что ты согласилась выйти за меня замуж.

– Разве я могла тебе отказать? Я любила тебя. Я люблю тебя. Так сильно люблю, Макс.

– Да, но ты стала женой человека, который, судя по всему, оказался не таким умным, как он всегда считал.

– Почему это?

– Я хотел с тобой венчаться. Наш брачный контракт всего лишь набор предложений. Больше всего я желал, чтобы мы поженились по-настоящему, став мужем и женой перед Богом и людьми.

– Я заметила, – самодовольно ответила Роми.

Она так сильно любила Максвелла, что у нее иногда ныло в груди.

– То есть ты догадалась? – спросил он.

– Венчание в церкви – явный признак, – согласилась она.

– Когда ты узнала, что я люблю тебя?

– Я стала об этом подозревать на Гаити.

– Потому что ради тебя я построил дом для нуждающихся людей.

– Именно так. Ты невероятный человек, Максвелл Блэк. Мой мужчина. Мой супергерой.

– И твой царь.

– А цари влюбляются страстно и навсегда? – спросила она.

– Некоторые из них.

– Тогда ты мой царь, – сказала она.

– А ты моя жена и любовь всей моей жизни.

– И нас ничто не разлучит.