Школа Авалон - Мэг Кэбот

— Именно, — кивнул мистер Мортон. — Я совершил непростительную ошибку. Я рассказал Марко о существовании ордена, о его предназначении в следующем жизненном цикле Артура, но это не сработало, как я рассчитывал, не послужило предупреждением. Иногда предначертанное не сбывается. Если уж такова моя судьба, то какой смысл сопротивляться?

У меня не было слов.

— Значит, вы сказали Марко, что он — реинкарнация Мордреда? — Могу себе представить, как Марко это воспринял. Наверное, позабавился от души.

А еще, скорее всего, в нем вспыхнула жажда насилия. Против того, кто сообщил такое известие. И я его отчасти понимаю.

— Да, сообщил, — сказал мистер Мортон. — И почему-то убежден, что он мне поверил. Он признал в тебе Элейн из Астолата, значит, эта мысль засела у него в голове.

— Но я не Элейн, — проговорила я сердито. — Не Элейн из Астолата.

Мистер Мортон грустно улыбнулся.

— Забавно. Именно так и ответил Марко. Только он сказал, что он не Мордред.

— Он не Мордред, — подтвердила я. Я была в бешенстве. Все это зашло слишком далеко. — А вас следует лишить учительской лицензии за то, что вы рассказываете впечатлительным школьникам о том, что они воплощения сказочных персонажей!

Мистер Мортон погрозил мне пальцем:

— Элейн, ты же сама прекрасно знаешь, что они не сказочные.

Мне захотелось чем-нибудь швырнуть в него.

— Прекрасно, — сказала я, — не сказочные. Но это было когда-то давно. Да, король Артур существовал на самом деле. Допустим даже, что вся эта чушь про реинкарнацию может быть правдой. Вы предупреди ли Марко. А Уиллу вы об этом что-нибудь говорили?

— Зачем? — грустно проговорил Мортон. — Я уже сказал, слишком поздно. Члены ордена не раз пытались предупредить Медведя о том, что его ждет, но это не приносило никакой пользы. Чаще всего он нам просто не верил. И Тьма набирала силу и побеждала нас и… его.

— Если все это правда, и вы с вашим орденом уверены, что случится страшное и Марко убьет Уилла, почему же вы не видите смысла в том, чтобы просто позвонить Уиллу и предупредить его?

— Слишком поздно, Элейн, — покачал головой мистер Мортон. — Он уже потерял Гиневру. А с ней и смысл жизни…

— Как раз об этом я и пыталась поговорить с вами утром! — Я едва себя сдерживала. Ни на минуту я не верила во всю эту муть, просто мне не хватало аргументов… — Уилл даже рад, что Джен теперь с Лэнсом, правда! Он сам говорил мне, что испытал облегчение.

Мистер Мортон печально улыбнулся.

— Элейн, неужели ты думаешь, что он поверит нам? А уж тем более станет что-то делать, что бы обезопасить себя?! Уверяю, все бесполезно! Поверь! Битва за Артура между Светом и Тьмой продолжается много сотен лет! Зло не станет ждать, пока Свет вмешается. Оно мгновенно возведет непреодолимые — и, заметь, смертельно опасные — препятствия. Мордред с помощью сил Тьмы найдет способ, чтобы убить брата, несмотря на все усилия, которые мы…

— Марко не станет убивать Уилла, — закричала я. Неужели этот бред мне не снится? — Зачем ему это?

— Он не только эгоистичен и подл, но и одержим силами Тьмы, — нахмурился мистер Мортон. — Подумай об этом, Элейн.

Я подумала о Марко, о серьгах в его ушах, о ехидной манере говорить. Конечно, он высокомерный, а если вспомнить его ледяные руки, то и пугающий.

Но разве он убийца? Конечно, он пытался убить мистера Мортона, но тот назвал его реинкарнацией одного из самых одиозных исторических персонажей. Зачем Марко убивать Уилла? Он же сам сказал, что с тех пор, как поселился в доме адмирала Вагнера, его жизнь стала намного лучше. У него даже появилась яхта. Во всяком случае, возможность на ней плавать. Разве не так он говорил вчера?

«Это не я счастливчик, это Уилл».

Из-за этого?

— Вы считаете, что Марко попытается убить Уилла, — сказала я, — из зависти? Из-за того, что адмирал сделал такое с его собственным отцом?

Мортон кивнул:

— Существует и множество других причин, о которых ты не знаешь, но в твоих словах есть доля правды.

— Каждый раз бывает по-разному? — Эта часть истории была настолько неправдоподобной, что казалась параноидальным бредом. Но в целом история казалась логичной и хорошо продуманной.

— Были кое-какие вариации, — ответил мистер Мортон. — Мордред ненавидел Артура потому, что хотел занять трон. Он повернулся спиной к собственному народу, его нисколько не заботили нужды и желания подданных, он хотел лишь одного — удовлетворения собственных амбиций. Именно тогда Тьма поглотила его и он стал ее частью.

— Хватит! — Я заткнула уши. — Не хочу больше слышать о Тьме! Меня интересует только одно. Вы уверены, что все случится по-вашему. Но как вы можете просто сбежать и позволить убить Уилла? Вы так напуганы… Тьмой? — По-моему, я тоже сошла с ума. — Вы даже не пойдете в полицию?

— А что я им скажу, Элейн? — Мортон жалко улыбнулся. — Что, согласно пророчеству, которое вот уже столько веков сбывается, молодой человек убьет своего сводного брата, а потом в мире воцарится хаос? Меня не станут слушать.

Не станут. Это точно. Даже я не хотела это слушать. Потому что все это полное сумасшествие.

— В любом случае, — продолжал мистер Мортон, — полиция ничего не сможет предотвратить. Револьверы и резиновые дубинки бессильны против ярости Тьмы. И я буду виноват в том, что погубил невинные души, бросив их в битву, в которой они по определению не могут победить. По поверию, владычеству Тьмы могут положить конец лишь те, кто входят в самый близкий круг короля Артура.

— Это… — Я убрала с глаз челку. — Может быть Лэнс или Дженифер?

— Конечно, Любой из них. Только… только не ты.

Я взглянула на него с ненавистью.

— И все потому, что Элейн из Астолата никогда не встречалась с королем Артуром?

— Я же говорил, лучше тебе этого не знать, — грустно напомнил Мортон.

— Я не верю ни единому вашу слову.

Мистер Мортон посмотрел на меня с беспокойством, лицо его смягчилось.

— Элейн, — тихо сказал он, — иди домой. Скажи родителям, чтобы увезли тебя подальше отсюда. В Миннесоту, например.

Как только я услышала от него слово «дом», меня словно ошпарило.

— Домой? — взорвалась я. — Да что знаете о доме? Дом — это не просто место. Люди делают дом домом… люди, которых волнует ваша судьба, которые заботятся о вас и будут это делать, если вы, конечно, не побежите сломя голову на Таити из-за дурацкого пророчества. Да если бы вы и ваш так называемый орден на самом деле были на стороне Уилла, вы бы не бросили его, даже не попытавшись помочь. А Уилл никогда бы так не посту пил с вами! Он бы никогда не сказал: «О, ничего не изменить, пусть все идет, как идет».

Я сорвала голос, но продолжала вопить: