Мера в любви - Мэхелия Айзекс

Айрин спрашивала себя, почему позволила Эмми поехать с ней в Хиллтоп. Она знала, что Ли уже должен был вернуться из Монтеруэлла, и он, разумеется, не ожидает, что на его приглашение откликнутся так быстро. Помимо всего прочего, Ли наверняка будет слишком занят, чтобы прийти на конюшенный двор, и ей придется давать неловкие объяснения Джеку Маккорду по поводу причин, побудивших ее явиться на работу с дочерью.

Конечно, Эмми была в восторге. Она выполнила все задания, которые учителя по поручению мистера Биннса отправили ей домой, и Айрин считала, что дочь заслужила перерыв. Она лишь жалела, что прежде не поговорила с Ли.

По правде говоря, это была одна из причин, по которым она поддалась на уговоры Эмми. Айрин не видела Ли с того вечера, который предшествовал его поездке в Монтеруэлл, и почти боялась, что Ли жалеет о случившемся у нее дома. В конце концов, именно она была зачинщицей, с каким бы рвением Ли ни подыгрывал ей. Что, если он не намерен был так далеко заходить? Что, если он действительно пришел, чтобы пригласить Эмми, как и говорил?

А если уж быть честной до конца, то Айрин была в ужасе от своего поведения. Самое большее, что она обычно позволяла себе с мужчинами, — это легкий флирт. За исключением Сэма, ее опыт общения с противоположным полом был крайне ограничен. И то, что она сделала, было совершенно нехарактерным для нее.

В последние два дня Айрин мучительно искала причину своего распутного поведения. До сих пор при воспоминании о том, как она набросилась на Ли, у нее на лбу выступал холодный пот. Но никогда прежде она не знала, что значит по-настоящему хотеть мужчину; так нуждаться в его прикосновениях, чтобы желать проникнуть к нему под кожу.

Но в результате под кожу к ней проник он, грустно признала Айрин, вспоминая о двух проведенных без сна ночах после его отъезда. Она так часто принимала холодный душ, что мать боялась, как бы у нее не начался жар.

И у меня действительно жар, нервно думала Айрин, приближаясь к въезду в Хиллтоп. Но не тот жар, который можно вылечить лекарствами. Этот жар был у нее в крови, и этот жар был Ли. Она влюбилась в Ли Роуленда и собиралась рассказать ему всю правду, как только они встретятся.

И это была другая причина, по которой она взяла с собой дочь. Айрин с полным на то основанием ожидала, что Ли придет в ярость, когда узнает, кто она на самом деле, но, возможно, присутствие Эмми сделает его терпимее. Она попросила Дорис подготовить все счета, для того чтобы разорвать обязательства, связывающие ее с Джейнусом Кларком. Если Ли уволит ее, что скорее всего и произойдет, Айрин возобновит свое сотрудничество со страховыми компаниями и постарается забыть его…

Ворота были закрыты, и перед ними маячили несколько мужчин и женщина. Айрин заметила в руках у некоторых камеры и, почувствовав тревогу, снизила скорость. Когда Эмми с озадаченным видом повернулась к ней, мать сказала:

— Пойди открой ворота. И не отвечай ни на какие вопросы, слышишь?

Но именно на Айрин обрушился шквал вопросов, когда Эмми вышла, оставив дверцу машины приоткрытой.

— Вы работаете на Ли Роуленда, верно? — требовательно спрашивала женщина, атакуя «мини-купер». — Что вы думаете по поводу обнаружения чемоданов миссис Кларк?

Айрин вздрогнула, но, несмотря на нестерпимое желание спросить у женщины, что та имеет в виду, только стиснула зубы. Но «чемоданы миссис Кларк»?! Она изумленно тряхнула головой. Господи, о чем она говорит? И где нашли эти чемоданы?

Разумеется, не здесь!

Айрин дотянулась до противоположной дверцы и захлопнула ее прежде, чем женщина успела втиснуться в машину. Заехав в открытые Эмми ворота, она подождала, пока девочка вновь закроет их. Та, не обращая внимания на вопросы, которыми забрасывали теперь ее, быстро села в машину и испуганно посмотрела на Айрин: