Волшебная ночь в Риме - Элли Даркинс

Она с облегчением вздохнула, когда в дверном проеме появились кудряшки Кейт.

– Лили! – вскричала Кейт. – Ты до смерти меня напугала.

И она стиснула ее в крепких объятиях. Объяснения Лили утонули в копне густых кудрявых волос подруги.

Слегка отодвинувшись, Кейт окинула ее придирчивым взглядом:

– Конечно, ты должна находиться здесь, какая я глупая. Как твои дела? – По ее тону Лили поняла, что Кейт не ждет ответа на вопрос. – Догадываюсь, не очень, судя по всему, что я успела услышать. Рози в порядке?

Лили кивнула, потрясенная таким неожиданным проявлением доброты, даже утратила дар речи. А ведь она ожидала совсем другого.

– Сейчас я хочу кофе с булочками, а потом мы поговорим, – продолжала Кейт, увлекая Лили обратно на кухню. Чайник как раз вскипел. Кейт достала из буфета чашки. – Мой дорогой братец ходит с кислой миной, да и ты выглядишь не лучше. Если никто из вас не знает, как пользоваться телефоном или вести разговор, хотя живете в цивилизованном мире, мне придется перехватить инициативу в свои руки.

Лили уселась на стул и открыла рот, чтобы ответить.

Кейт остановила ее, погрозив пальцем.

– Ну уж нет. Сначала говорю я. А ты сидишь как послушная девочка и слушаешь, что я хочу сказать. А я хочу сказать, что ты ведешь себя глупо, отталкивая моего брата. И он ведет себя не менее глупо, потому что каким-то образом умудрился разочаровать тебя и испортить романтическую поездку в Рим. А потом вы оба друг перед другом извинитесь. Надо сказать, ваши мрачные физиономии уже сводят меня с ума. Тебе все понятно?

Лили не оставалось ничего другого, как кивнуть и взять чашку с кофе, которую Кейт поставила перед ней. От чрезмерного энтузиазма подруги часть горячей черной жидкости выплеснулась через край.

Несмотря на бурные эмоции и настойчивое желание все высказать, Кейт умолкла и спокойно выслушала рассказ Лили о том, что произошло в Риме. Лили постаралась максимально обойти тему секса с ее братом, сосредоточив внимание на том, что «мы думали, что у нас все серьезно, а он взял и сбежал от меня».

Она уже не в первый раз пожалела, что влюбилась именно в брата своей лучшей подруги. Возможно, в ином случае смогла бы спокойно высказать все свое недовольство и разочарование, обиды на Ника. Но, зная, как сильно Кейт его любит и считает хорошим человеком, она просто не смогла себе этого позволить.

Теперь Лили понимала: они оба виноваты в том, что их отношения разрушились, не успев начаться. Да, Нику не следовало убегать от нее в то утро, не сказав ни слова, особенно после того, как они впервые занимались любовью. Но и она не должна была нарушать его личного пространства. Ведь прекрасно знала, что на преодоление настоящего горя требуется много времени и сил, а бывает так, что грустные воспоминания возвращаются в самый неподходящий момент. Ей следовало понять, что события того утра застали его врасплох не меньше, чем ее.

И невозможно отрицать, что, оттолкнув его в тот момент, когда он не меньше, чем она, переживал за Рози, она поступила жестоко. Хотелось надеяться, что он сумеет ее простить.

– Итак, вы оба повели себя как идиоты, ты это хочешь мне сказать?

И снова Кейт удалось втиснуть их сложные, наполненные горестями отношения в одно-единственное предложение.

Лили кивнула:

– Хотя мне кажется, что я гораздо хуже.

– Вы оба хотите все исправить. Но торчите по домам и страдаете, вместо того чтобы попытаться помириться. Ведете себя абсолютно одинаково. Ты знаешь, он ведь тогда не уехал из больницы. Спал первые две ночи на стульях в приемном отделении неотложки. Уехал только после того, как ты прислала сообщение, что с Рози все в порядке, а я передала ему. Он хотел быть там. Так, на всякий случай.

Лили уронила голову на руки, чувствуя, как замирает от тоски сердце, и стыдясь своего поступка, одновременно радуясь преданности Ника, не оставившего их с Рози в беде.

– И что мне теперь делать?

– Ты хочешь его вернуть? Правда?

Лили удивилась, почему Кейт задает такой вопрос после всего, что она рассказала, объяснила, что испытывает к ее брату, и как сожалеет о собственной глупости. Но в словах подруги она уловила нечто большее, чем намек на сестринскую заботу, и поняла, что должна немедленно принять окончательное решение. Если она скажет «да», свяжет себя прочными узами не только с Ником, но и с его семьей. Пообещает двум самым дорогим для нее людям, что не покинет их и не причинит им боли.

– Да, – серьезно ответила она. – Я хочу, чтобы мы снова попытались быть вместе.

Кейт наклонилась и обняла ее со странной, не свойственной ей нежностью. Та же нежность прозвучала и в ее словах:

– Рада это слышать. Ну а теперь иди в мою комнату и поспи, ты выглядишь просто ужасно. А завтра снова поговорим обо всем.

Лили почувствовала, как тело наливается свинцовой тяжестью. Последние дни она почти не спала, и теперь усталость давала о себе знать. Она понимала, что Кейт права. Ей необходимо отдохнуть, набраться сил. А когда Рози окончательно поправится, она позвонит Нику, попросит у него прощения, и тогда станет ясно, можно ли еще спасти счастье, которое они испытали в Риме.

Шли дни. Лили, как обычно, укачивала Рози. Стараясь не беспокоить малышку, лежавшую у нее на коленях, она потянулась к телефону. Пришло сообщение от Кейт.

«У меня есть план. Буду дома через час, непременно дождись меня».

Лили взглянула на спящую девочку и в очередной раз подумала, как хорошо, что с ней все в порядке, она жива и здорова, доктора сказали, что нет никаких причин для беспокойства, температура больше не поднималась. Рози ела и спала как раньше. Правда, Лили, которую все еще преследовал страх за жизнь малышки, не укладывала ее сразу в кроватку, а предпочитала укачивать на руках.

«Должно быть, именно так себя чувствовал Ник», – вдруг подумала Лили, не в силах избавиться от страшного осознания того, как легко можно потерять ребенка и как ужасно каждый день ощущать пустоту, образовавшуюся после этой страшной потери.

Раздался звонок в дверь, и она тихо чертыхнулась, злясь на Кейт. Ну как могла взрослая женщина, успешный адвокат, ежедневно забывать ключи?

Она положила Рози в кроватку, стараясь не разбудить, и направилась к двери. Распахнула дверь и, не оглядываясь, собралась вернуться в комнату, как вдруг поняла, что ошиблась. Узкие плечи Кейт не могли полностью заслонить солнечный свет. Хрупкая фигура не в состоянии отбрасывать большую мужественную тень.

– Ник?