Еще одна помолвка - Шома Нараянан

Шум мощного двигателя заставил доктора Матера поднять глаза от любимых роз. Машина, остановившаяся у дома, была черной, хищного вида, а выбравшийся из нее субъект выглядел на маленькой пригородной улочке так же не на месте, как сокол в курятнике. Он подошел к узкой металлической калитке, отделявшей сад от дороги, и доктор Матер уставился на него, вдруг почувствовав себя очень старым.

– Шуэты нет дома, – сообщил он. – А вы входите.

Нихил поколебался. Изменения в лице и осанке доктора Матера ошеломляли. Он все еще помнил его величественную впечатляющую фигуру, и к контрасту между оставшимся в памяти образом и хрупким пожилым мужчиной еще нужно было привыкнуть.

– Не знаю, помните ли вы меня, – нерешительно обронил он.

Доктор послал ему пронизывающий взгляд из-под клочковатых седых бровей.

– Нихил Нейр. Даже если бы я не помнил вас, следовало бы догадаться. Шуэта упоминала о вас раза два с тех пор, как приехала. Вы уже обедали?

Нихил покачал головой. Он выбрался из Мумбаи в одиннадцать утра и ехал пять часов без остановки, но был слишком напряжен, чтобы думать о еде.

– Шуэта скоро вернется?

Доктор Матер фыркнул:

– Понятия не имею. Поехала в торговый центр купить тетушке подарок к Дивали.

Слова «торговый центр» были произнесены с таким отвращением, словно речь шла о тараканьей ферме или лошадином навозе. Нихил невольно улыбнулся:

– В какой именно?

Доктор, очевидно, посчитал Нихила безумцем, если тот собрался в торговый центр, чтобы найти Шуэту, вместо того чтобы подождать в саду и восхищаться розами. Все же он объяснил, как найти торговый центр, и добавил:

– Она еще собиралась купить занавески для гостиной, хотя не понимаю, зачем нам нужны новые занавески. По-моему, и эти вполне годятся.

Глядя на уродливые цветастые занавески, Нихил поморщился. Ясно, почему Шуэта хочет их сменить.

Шуэта неприкаянно бродила по торговому центру. Жаль, что украшения, выставленные к празднику Дивали, так бросаются в глаза. Не говоря уже о десятках счастливых семей, толпившихся у прилавков: одного этого достаточно, чтобы в душе все переворачивалось. Но она взяла себя в руки и сумела найти отцу книги, которые тот хотел, и красивый кардиган для тети. Последним в списке дел были занавески для гостиной в отцовском доме. Люди по традиции делали генеральную уборку и покраску домов до Дивали. Отец будет яростно протестовать, если она попытается привести в дом маляров, но при виде новых занавесок ничего не сможет сделать, разве что поворчать.

Она как раз сравнивала узоры на тканях с набором наволочек для диванных подушек, когда на отрезы упала чья-то тень.

– Не подходят? – спросил низкий голос, и она подняла глаза.

– Что ты тут делаешь? – невежливо спросила она Нихила, хотя ноги подкашивались, и она обрадовалась, что рядом оказался стул.

Нихил молча рассматривал ее. Она выглядела похудевшей, но, может, это лишь игра его воображения. Она ответила вызывающим взглядом, но ее губы слегка дрожали, и это его ободрило.

– Оставь это пока, – велел он, беря ее за руки и поднимая со стула. – Пойдем прогуляемся.

Шуэта, как марионетка, послушно вышла из магазинчика. Он сжал ее пальцы и увлек в почти пустой кафетерий.

– Я тосковал по тебе, – тихо признался он. – Не могу сказать, как сильно. Ты простишь меня и вернешься?

Взгляд Шуэты был встревоженным.

– Ты все еще думаешь, что я… – начала она. Но он энергично затряс головой:

– Нет. Я был несправедлив и опрометчив, и боже, Шуэта, я так тебя люблю. Понять не могу, как я тебя отпустил!

Он так крепко сжимал ее плечи, что она тихо охнула.

– Я тоже тебя люблю, – призналась она, и он немедленно завладел ее губами в жарком жадном поцелуе.

Прошло несколько секунд, прежде чем они поняли, где находятся. Шуэта высвободилась из его объятий, растрепанная, с сияющими глазами, оглядела весьма заинтересованную происходящим толпу, собравшуюся вокруг, и поспешно спрятала лицо на груди Нихила.

Тот рассмеялся и повернул ее так, чтобы оказаться между ней и любопытствующей аудиторией.

– Пойдем, – шепнул он.

Они вышли из торгового центра. Шуэте приходилось почти бежать, чтобы не отстать от Нихила.

Только когда они оказались на парковке, Нихил снова обнял ее и стал нежно целовать.

– Я хочу, чтобы мы поженились как можно быстрее, – потребовал он.

Шуэта кивнула. Она находилась в состоянии восхитительно блаженного замешательства: если бы Нихил предложил перебраться на Андаманские острова и жить там под кокосовой пальмой, она, возможно, согласилась бы с такой же готовностью.