Поцелуй на ночь - Кейт Вудсток

Сентябрь навалился на город золотыми листьями и небывалой жарой. И в один из золотых сентябрьских дней Хит Бартон приехал к Дженне Фарроуз делать официальное предложение.

Она сдерживалась из последних сил, чтобы не завизжать, как девчонка, и не прыгнуть ему на шею. Даже смогла, напустив на себя почти забытый образ Снежной Королевы, процедить сквозь безупречно светскую улыбку:

– Спасибо за предложение, Хит, но ведь я должна все хорошенько обдумать. Это слишком серьезный шаг, а мы так недавно знакомы…

Ужас, плеснувший в темных глазах диверсанта-ветеринара, был таким неподдельным, что Дженна захохотала и повисла у него на шее, крича нормальным голосом:

– Согласна, согласна, давно уже согласна, уже извелась вся без предложения, изверг! Хочу быть твоей женой!

– Еще говори. Напугала как…

– Хочу с тобой жить.

– Дальше?

– Спать с тобой хочу, просыпаться с тобой, кофе пить по утрам, работать с тобой рядом, дома ждать тебя по вечерам, готовить тебе ужин…

– Джен…

– Я люблю тебя, Хит. Очень люблю. Ты меня возьми, пожалуйста, в жены и больше никогда никуда не отпускай. Потому что без тебя я больше не смогу ни дышать, ни жить.

И тогда Хит Бартон молча и сильно поцеловал ее в губы, а через пару секунд Дженна Фарроуз окончательно потеряла чувство реальности, и Хит Бартон тоже, потому что не было вокруг ни большого города, ни стен маленькой квартиры, ничего не было, были только они – и бархатистая бесконечность океана любви, баюкающего их разгоряченные, истомленные желанием тела на своих невидимых волнах.

И не было больше прошлого – горького, тяжелого, одинокого прошлого, в котором у каждого из них было много слез, унижения и тоски. Ушло оно, забылось, подернулось пеплом, и только счастье вставало на горизонте сверкающим рассветом новой жизни.

Мужчина сжимал свою женщину в объятиях, умирал от нежности, таял от любви, и женщина знала: нет и не будет на земле рук крепче и надежнее, чем руки ее мужчины.

Они стали едины – и нашли себя, нашли истину, вспыхнувшую под стиснутыми веками мириадом новых звезд. Искусанные губы счастливо улыбались, кровь выбивала ритм, древнее которого нет, и солнце сентября заливало обнаженные тела любовников расплавленным золотом…

Они расписались в мэрии, а потом старый Тонбридж вручил невесту Хиту Бартону уже в кафедральном соборе, и гости втихомолку удивлялись: как странно все же, что жених, будучи явно ниже ростом невесты, смотрится величавым гигантом, а знаменитая Ледяная Дженна похожа на маленькую хрупкую фею, прижавшуюся к плечу своего мужа и повелителя.

Их осыпали рисом и хмелем, в небо взмыли сотни белых голубей, загремели банки и кастрюли, притороченные к заднему бамперу старого джипа вместе в красочным плакатом «Молодожены» – и Дженна Бартон отправилась в свой новый дом.

Он встретил ее воркованием горлиц под черепичной крышей, алыми листьями плюща, увивающими стены, теплым крыльцом из янтарных, свежеструганных досок, белыми занавесками на окнах и цветами в палисаднике. А еще в палисаднике сидели и стояли, улыбались и махали хвостами, повизгивали и лаяли друзья.

Джеральдина, Шейди, Мисс Мантл, Джерк, Чикита с поредевшим семейством (Джим Спенсер взял двух щенков себе), Чаби, Соул, Люк и Мачо, Круз и Джеронимо, с разбегу взлетевший на руки Дженне, едва она вышла из машины. И добродушно улыбался, лежа у самого крыльца, громадный пес Малыш.

Дженна подобрала пышную юбку и присела на корточки среди хвостатых и лохматых своих любимцев. Посмотрела снизу вверх на Хита, и тот ответил ей спокойным взглядом, в котором было все: и любовь, и уверенность в том, что счастье – уже здесь, и гордость, и удивление – неужели это он, бродяга и изгой, стоит на пороге собственного дома рядом с красавицей-женой?

Дженна поднялась, взяла Хита за руку, и они вместе вошли в свой новый дом.