Святость и соблазн - Хелин Вэлли

— Откуда взялись эти чемоданы? — неожиданно для себя ворчливо спросил он.

— Из отеля. Мистер Парето помог мне собрать вещи и привезти их сюда.

— А где же он сам? — поинтересовался Руперт, демонстративно оглядываясь.

— Улетел в Вашингтон. То, что я могла не появиться на презентации собственной книги, сбило все его планы, — ответила Леонора.

— И он не уговаривал тебя лететь с ним? — с подозрением спросил Руперт.

— Уговаривал, да еще как! Но я отказалась, сказала, что с тобой я буду под надежным присмотром… Если ты, конечно, не возражаешь…

Возражает ли он? Да это счастье, о котором он не смел и мечтать! Но на сколько это счастье: на несколько дней, месяцев или на всю жизнь?

— Возражаю, — заявил Руперт. — Причем серьезно возражаю.

Леонора даже рот открыла от изумления.

А он решительно подошел к ней и начал говорить спокойно, рассудительно, как будто готовил речь заранее, а не под влиянием момента.

— Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что популярная писательница дамских романов — это совсем не подарок, да еще писательница, вживающаяся в образ. Неизвестно, как далеко тебя может завести желание испытать то, что испытывают твои героини…

Леонора вскинула руку, намереваясь возразить. Но он не позволил, покачав головой, и продолжил:

— Правда, есть один плюс: если бы ты писала детективы, тогда среди почитателей твоего таланта было бы гораздо больше мужчин. А я видел на презентации, на что способны эти фанатики. Тут уж мне пришлось бы всерьез задуматься о собственной безопасности…

— Мне не нужен никакой мужчина, когда есть ты, — прошептала Леонора.

Руперт возликовал в душе, но не подал виду, что расслышал ее признание.

— К тому же такая красивая женщина, как ты, живущая в доме одинокого мужчины, всегда вызывает пересуды и сплетни…

— Но, Руперт, — недоуменно произнесла Леонора, — не хочешь же ты сказать, что я поторопилась перевезти к тебе вещи?

— Нет, не хочу. — И прежде чем сбитая с толку молодая женщина смогла хоть что-то сказать, заявил: — Оставайся здесь. Оставайся со мной, но в качестве моей жены.

— Ты что, делаешь мне предложение? — не поняла Леонора.

— А разве это похоже на что-то другое? Послушай, я понимаю, что теперь тебе кажется, будто ты можешь обойтись без меня. Но, черт побери, Флоренс, я тебе нужен. Нужен для того, чтобы любить тебя!

— Леонора, — машинально поправила она его.

Руперт взъерошил волосы пальцами.

— Флоренс, Леонора… Какая мне в конце концов разница, как тебя зовут! Ты — моя женщина… Если только ты не вспомнила, что в Вашингтоне тебя дожидается жених.

— Нет, — ответила она. — Меня никто нигде не ждет.

В глубине души Руперт в этом не сомневался, однако слова Леоноры доставили ему огромное облегчение.

Подойдя к ней, он опустился на колено, взял ее руки в свои и спросил:

— Тогда что же мешает тебе сказать «да»… Леонора?

Имя звучало непривычно. Для него она так и оставалась Флоренс.

Взгляд ее преисполнился такой нежностью, что сердце Руперта чуть было не выскочило из груди.

— Три коротких слова. Всего лишь три очень коротких слова.

— Ах это.

— Да, это. — Во взгляде ее появилась лукавая искорка. — Именно это.

— Разве ты не чувствуешь, дорогая? Разве не знаешь, что я отдам за тебя все, что угодно? — воскликнул Руперт.

— Конечно, знаю, — ласково ответила она. — Просто женщины любят, когда им говорят это.

— И ты не облегчишь мне задачу? — спросил он.

В ответ Леонора покачала головой.

Тогда Руперт набрал полную грудь воздуха, но не потому, что боялся своих слов, но желая, чтобы они прозвучали как можно громче и убедительнее.

— Я люблю тебя, — произнес Руперт. — Я люблю тебя, Леонора Баулер. Стань моей женой и дай мне показать, насколько сильно мое чувство!

Ее глаза наполнились слезами, однако появившаяся на губах улыбка показывала, что бояться ему нечего.

— Да, — прошептала она.

— Да? Ты сказала «да»?

Руперт вскочил, поднимая ее с дивана и заглядывая ей в глаза. Вместо ответа Леонора обняла его, крепко прижавшись всем телом.

— Ну наконец-то! — раздался от двери трехголосый возглас, сопровождаемый общим вздохом облегчения.

В испуге Руперт и Леонора отпрянули друг от друга. Вписываясь в дверной проем, как в раму, на них с большим любопытством взирали тетя Кэйт, Дороти и Остин. В первом ряду, заняв лучшее место, сидела Барби, высунув язык и часто дыша, видимо от волнения. Уж не псина ли привела сюда всех моих родственников? — подумал Руперт. Во всяком случае, на этот раз она точно не лаяла, как всегда делала прежде при появлении знакомых ей людей.

Неожиданно группа в дверях потеряла свою скульптурную законченность, распавшись на отдельные фигуры. Это не успевший притормозить Энтони ворвался в гостиную, сметая все на своем пути.

— Я не опоздал с поздравлениями? — осведомился он, держа в руках бутылку шампанского.

— Нет, вы все как раз вовремя, — улыбнулся Руперт, смиряясь с судьбой, и обратился к Леоноре: — Дорогая, теперь ты получишь полное представление о семье, где все очень любят совать…

— Но-но, поосторожнее в выражениях, — строго произнесла тетя Кэйт.

— Очень любят друг друга, — закончил фразу Руперт.

— По-моему, это то, о чем я всегда мечтала, — улыбаясь, произнесла Леонора и прижалась к нему.

Дождавшись, когда маленький Мартин уснет, Леонора направилась в смежную комнату. Там на письменном столе в красивой раме стояла фотография мистера Парето, а в простенке между окнами висела афиша, которая сыграла такую большую роль в судьбе ее и Руперта.

Леонора оставила дверь открытой, уже не боясь, что ритмичное пощелкивание клавишей пишущей машинки может разбудить трехмесячного малыша. Ей даже казалось, что под ее «тук-тук-тук» он спит гораздо спокойнее.

Весь последний год она ни разу не вызвала нареканий со стороны своего литературного агента. И теперь он смотрел на нее с фотографии добродушно, если не с нежностью. Леонора закончила роман о любовных приключениях неверной возлюбленной итальянского мафиози и написала новый, о юной англичанке, попавшей в гарем турецкого султана, где были и усыпанные розовыми лепестками ковры, и крупные южные звезды из рассказанного ей Рупертом сна.

Но сюжет своего последнего произведения она пока держала в тайне от всех. Даже от Дороти, которая уверяла, что положительные эмоции, которые она получает, читая любовные романы или слушая их в авторском исполнении, весьма полезны при беременности…