Игра в прятки - Эйлин Колдер

— Майлз тогда чертовски разозлился. Я в первый раз видел его в таком состоянии. Он пошел к адвокату и изменил завещание. А дочке своей сказал, что если она не порвет с Питером, то он не оставит ей и дюйма земли и все поместье отдаст вам. Но самое забавное, что, как только Майлз лишил дочь наследства, Розански потерял к бедняжке всякий интерес. Выбросил Розмари, как ненужный хлам, и сошелся с Вероникой Броуди. Вот уж кого он любит по-настоящему! Одна беда — у этой красотки нет земли.

—Я не верю ни единому твоему слову, — твердо сказала Нэнси. — Иди домой, Мигель, проспись.

Она пошла прочь. Сердце ее колотилось, как бешеное. Нэнси не могла поверить, что Питер настолько корыстен, что ради обладания землей предложил ей выйти за него замуж.

— Если не верите мне, загляните в бар «Людовика XIV»! — крикнул ей Мигель. — Эти два голубка сидят там, пьют вино и смотрят друг другу в глаза. Любовь, да и только!

Нет, я не опущусь до того, чтобы подглядывать за ними, твердо сказала себе Нэнси. В любом случае, теперь это меня не касается. Я отклонила предложение Питера, и он волен встречаться с кем пожелает.

Нэнси взглянула на свои часы. У нее еще оставалось время до встречи с адвокатом, и она решила зайти в супермаркет.

В магазине было много народу. Миссис Ваккур, увидев вошедшую Нэнси, помахала ей из-за стойки и продолжила беседу с одной из покупательниц.

Нэнси взяла корзину и неторопливо пошла вдоль полок с продуктами. Ее взгляд то и дело невольно обращался к окну. Нэнси не ожидала увидеть что-либо интересное для себя, каково же было ее удивление, когда из отеля вскоре вышли Питер и Вероника! Снова припустил дождь, и они побежали к стоящей неподалеку машине. Вероника поцеловала Питера в щеку, села в автомобиль и уехала.

Нэнси почувствовала, как в ней проснулся гнев. И в то же время она злилась на себя за то, что так реагирует на эту сцену. Это меня не касается, твердо повторила она себе. Побросав первые попавшиеся под руку продукты в корзину, Нэнси направилась к кассе. В этот момент в магазин вошел Питер. Их взгляды встретились.

— Привет, Нэнси!

— Привет! — бросила она и отвернулась.

Питер подошел и встал рядом с ней у кассы.

— Слышали хорошую новость? — весело щебетала миссис Ваккур, пробивая Нэнси чек. — Оливия родила мальчика.

— Очень приятно. — Нэнси улыбнулась и вынула кошелек. — Вы не знаете, как она собирается назвать его?

— Артур Доналд. — Анна Ваккур просияла. -Оливия и Джеймс на седьмом небе от счастья. Джеймс прибегал сюда сегодня утром и приглашал всех к себе — выпить за новорожденного.

— Представляю, как они рады, - тихо обронила Нэнси. Ее злость на Питера вытеснило более сильное чувство.

— Теперь, думаю, ваша очередь! — Миссис Ваккур подмигнула ей. — Вы еще не выбрали день для свадьбы?

Нэнси глубоко вдохнула и едва слышно ответила:

— Мы с Питером решили расторгнуть помолвку. Это была ошибка.

Миссис Ваккур в изумлении переводила взгляд с одного на другого.

— Милые бранятся — только тешатся, — заявила она наконец.

— Нет, все гораздо серьезнее. Мы совершенно не подходим друг другу.

Нэнси взглянула на Питера и сразу пожалела об этом. Она увидела сверкающие капли дождя в его темных волнистых волосах, вспомнила, как он целовал ее прошлой ночью, с какой нежностью держал в своих объятиях и говорил, что любит ее.

А сейчас словно воды в рот набрал! — подумала Нэнси, злясь на себя за эти воспоминания.

— В любом случае... — Она лихорадочно рылась в кошельке, пытаясь достать деньги, чтобы расплатиться и поскорее уйти отсюда. — Питер любит свою бывшую подружку. Не так ли, дорогой? Ты даже на миг не можешь расстаться с ней.

— Это неправда, — тихо, но твердо возразил Питер.

— Черта с два! - выкрикнула Нэнси.

Почувствовав, что вот-вот заплачет, она швырнула деньги на стойку и, не ожидая сдачи, выскочила из магазина. Только на улице она спохватилась, что оставила покупки у кассы, но возвращаться в магазин не стала.

— Ну ты и актриса! — восхитился Питер, догнав ее у машины. — Я почти поверил, что это из-за ревности. Хотя Веронику не следовало использовать как предлог для нашего разрыва.

— А что бы ты хотел услышать? Что люди в городке говорят о том, что тебя интересует только моя земля?! Или, может, я должна была просто сказать, что ты изменил обо мне свое мнение, потому что я не могу родить тебе детей, которые наследуют всю эту землю?!

— Да мне сто лет не нужна твоя земля!

— Лжешь! — выкрикнула Нэнси дрожащим голосом. — Ты ради нее и согласился поиграть в нашу липовую помолвку! И, как сказал Мигель Гарсия, из-за этой земли ты пытался ухаживать за моей кузиной Розмари. Тебе помешал дядя Майлз, пригрозив ей лишением наследства, если она не порвет с тобой.

— Ну, если сказал сам Мигель Гарсия, то мне нечем крыть, - с ядовитой насмешкой произнес Питер, подняв обе руки. — Ты разоблачила меня. Я охочусь за этой землей. Из-за нее наши семьи враждовали многие годы. Ради этой земли я ухаживал за Розмари, спал с тобой и сделал тебе предложение. И, если бы не эта земля, я бы выбрал Веронику, разумеется. Потому что она — моя единственная настоящая любовь.

От его слов Нэнси сжалась, словно от удара.

— Довольна? — спросил Питер.

— Почему это я должна быть довольна? — Нэнси уже не понимала, отчего ее лицо было мокрым — от дождя или от слез.

— Потому что теперь у тебя появилась причина, которая дает тебе право расстаться со мной. Теперь ты можешь сказать себе, что ненавидишь меня и что брак со мной стал бы для тебя позором. А настоящую причину, по которой ты отвергла мое предложение, можешь благополучно похоронить.

—Ты знаешь, почему я не приняла твое предложение, — сказала Нэнси, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Ты испугалась. — Судя по тону, Питер чуть смягчился. — Твой бывший муж сильно обидел тебя, и ты боишься, что такое может повториться. — Он провел тыльной стороной руки по ее мокрому лицу. — Ты думаешь, что однажды я тоже уйду от тебя, потому что ты не можешь иметь детей.

— Не станешь же ты отрицать, что для тебя это не имеет значения, — прошептала она.

— Нет, не буду. Но я люблю тебя, и этого достаточно, чтобы мы могли преодолеть любые трудности.

Нэнси была в смятении: ей хотелось броситься Питеру на шею и в то же время она боялась совершить непоправимое.

— Ты только что сказал, что твоя единственная любовь — Вероника.

— Но ты-то знаешь, что это неправда.

Он нежно поцеловал ее в губы. Ощущение было таким острым, таким щемящим, что Нэнси почувствовала, как ее тело напряглось от сладостно-мучительного желания.

— А вот это правда, — тихо проговорил Питер, поднимая голову. — Неземное наслаждение, которое мы испытываем, когда целуемся.