Обратный билет - Энн Мэтер

— Нет… то есть да… Мне кажется, что я всегда знала это. Вот почему я хранила ту картину! Пейзаж с «Фалкон-Хэд»!

Бен устало посмотрел на нее:

— Ты хочешь, чтобы наша помолвка была расторгнута?

Тамара почувствовала, как на глазах у нее выступили слезы. Она уже очень давно не плакала.

— Я не знаю, Бен. При таких обстоятельствах это нечестно по отношению к тебе!

Бен стиснул зубы:

— Тамара, я люблю тебя! Когда любишь кого-нибудь, то не перестаешь любить, даже если тебе не отвечают тем же.

— Я знаю, о, как я это знаю! — прошептала Тамара.

— Но одно дело — знать, что ты не любишь вообще никого, и совсем другое — любить тебя и все время помнить о том, что ты думаешь о другом мужчине! Мне нужно время, чтобы обдумать все это, Тамара. Но поверь, я не хочу и не могу отказываться от тебя!

— А завтра? Мы отправимся в Англию вместе? Или мне уехать одной?

— Я думаю, что так будет лучше, — сказал Бен мрачно. — А я позвоню тебе, когда ты вернешься.

— Хорошо, Бен. Я знаю, что этого недостаточно, но я сожалею…

Бен с досадой поморщился:

— Здесь нет твоей вины. Это может случиться с каждым! Разве я не понимаю?

Бен ушел, и Тамара почувствовала себя мучительно одинокой. Отец Донахью был в церкви, принимая исповеди. Тамара вышла из домика и направилась по узкой тропинке к серой каменной маленькой церкви. Внутри было пусто, и сначала ей показалось, что отец Донахью уже ушел, но спустя мгновение она увидела его стоящим на коленях перед алтарем.

Она медленно прошла вдоль рядов, любуясь отполированным деревом скамеек и цветными стеклами витража над алтарем. Здесь царили мир и тишина, которые немного успокоили ее смятенные мысли. Она тихонько села, ожидая, когда отец Донахью заметит ее.

Наконец он поднялся и увидел ее. Подойдя, он сел с ней рядом.

— Ну, Тамара, — сказал он ласково, — почему ты ко мне пришла? Тебя что-то беспокоит?

— Вы просто ясновидящий, отец, — сказала она, грустно покачав головой. — Я… я уезжаю завтра!

— Ты уезжаешь из Фалкон-Уэрри? Завтра? Но почему? Я понял от миссис Фалкон, что ты намерена переубедить Росса отправить Люси в школу.

— Да, была намерена. Поэтому я и согласилась задержаться. Но все это бесполезно, отец. Росс никогда не прислушается к моим словам. Он меня ненавидит!

— Ненавидеть — это сильно сказано, дитя. Я уверен, что Росс давно преодолел свою ненависть. Скорее, его мучает обида.

Тамара посмотрела на отца Донахью:

— Но почему все же Росс ненавидел меня? — Она покачала головой. — Я не понимаю.

— Да и я тоже не понимаю, Тамара. Скажи мне честно, почему ты уехала из Фалкон-Уэрри?

— Но вы же знаете почему! — воскликнула она. — Мой дедушка был только что убит. Нотариус послал за моим отцом. Что еще я могла сделать?

— Все хорошо знали, что у тебя были очень дружеские отношения с молодым хозяином «Фалкон-Хэд», — сурово заметил отец Донахью. — Разве Росс не предлагал тебе серьезные отношения в будущем?

Тамара наклонила голову:

— Вы имеете в виду брак?

— Конечно.

— Ну, очень сдержанно. Но некоторое время я считала это само собой разумеющимся.

— Но ведь и он тоже так считал! — воскликнул отец Донахью. — Однако ты уехала!

— Отец Донахью, но в «Фалкон-Хэд» жила также Вирджиния Аллен.

— Вирджиния Аллен была второй кузиной матери Росса, не так ли? Где же еще ей было жить, если ее собственные родители так ужасно погибли в этой железнодорожной катастрофе?

— О, я знала это. Я знала, что она должна была приехать сюда и что ее приняли из родственных отношений. Но… — Голос ее прервался, и она стиснула зубы, пытаясь остановить дрожащие губы. Наконец Тамара спросила неуверенно: — Отец Донахью, вы знали, что у Росса была с Вирджинией связь?

Отец Донахью удивленно взглянул Тамаре в глаза, а потом гневно нахмурился.

— Что ты выдумываешь, Тамара? — сказал он резко. — У Росса не было времени ни на кого, кроме тебя!

Тамара стиснула пальцы:

— Но вы не можете утверждать это!

— Ошибаешься! Могу! Я уверен в этом, и ведь Росс сам жаловался, что она его преследует! Его мать, возможно, хотела этого брака, но только она одна. Кроме того, Стивен проводил гораздо больше времени с Вирджинией, чем Росс. Он может подтвердить, что между ними не было ничего, пока ты жила в Фалкон-Уэрри!

— Я вам не верю! — Тамара вспыхнула. — Я… я не могу вам поверить!

— Почему?

— На следующую ночь после того, как приехал в Фалкон-Уэрри мой отец, чтобы решить мою дальнейшую судьбу, ко мне пришла Вирджиния. Она была в ужасном состоянии. Она сказала мне, что она беременна и что отец ее ребенка — Росс!

— Пресвятая Богородица! — Отец Донахью торопливо перекрестился. — Прости меня, но как она могла такое сказать?

Тамара наклонила голову, кусая губы:

— Она сказала мне, что она и Росс — любовники. Что он использовал меня для того, чтобы в деревне не догадались об их отношениях.

— А зачем ему это было нужно?

— Я не знаю. Она говорила, пойдут сплетни о том, что они живут в одном доме, и так далее. Она много чего говорила! Мне было восемнадцать, отец, восемнадцать! Я не могла ей не поверить. Что я вообще знала? Она выглядела такой убитой… Я не усомнилась ни на минуту…

— И ты никогда потом не спрашивала Росса об этом?

Тамара решительно замотала головой:

— Конечно нет. Разве я могла спросить его о таком? И потом, мне было так плохо… — Она смахнула с щеки слезу. — И когда Тревор предложил мне уехать с ним, я просто не могла дождаться этого момента. Я хотела никогда больше не видеть Росса — никогда в жизни!

— Но ведь ты вернулась?

Тамара вздохнула:

— Я думаю, потому, что я все еще люблю его! О, отец, нет никакого смысла возвращаться к прошлому, тем более такому! Вчера вечером Росс сказал мне, что Люси родилась спустя год после их женитьбы! Вирджиния либо ошибалась, либо лгала!

— Да, лгала, Тамара, лгала! Мое милое дитя, у Вирджинии вполне могла быть связь со Стивеном, и она могла решить, что беременна. Конечно, она была расстроена, потому что хотела получить Росса, ведь он — старший сын, наследник и владелец «Фалкон-Хэд»! Поверь мне! Она думала, что если она выйдет за Росса, то сможет тратить его деньги, проводя время где-нибудь еще! Вот почему она поехала в Дублин. Ты ведь слышала, что она уехала!

Тамара широко раскрыла глаза.

— Она вернулась только потому, что была беременна. Но к этому времени она была замужем за Россом уже больше шести месяцев!