Южная страсть - Джейн Портер

— Ты знаешь, что делаешь, — прошептала она.

Она все еще не могла восстановить дыхание. В бессильном теле не действовал ни один мускул. Омертвели все нервные окончания.

Лон поднял голову. Взял в руки ее лицо, поцеловал.

— Только с тобой, carida.

А еще позже, уже в полусне, Софи почувствовала, как Лон потянулся к ней, и она совершила самый естественный на свете поступок: устремилась в его объятия. Снова наступил сеанс любви, а потом она, устроившись на его груди, ласкала его теплую кожу.

— Скажи мне, каким образом Клайв связался с Федерико и с этим типом, Вальдесом?

Пальцы Лона ласково перебирали волосы Софи.

— Всему виной деньги. Как ты знаешь, Клайв испытывал финансовые затруднения. Он плохо играл на бирже. Тогда он испугался и залез в банковский счет Луизы.

— Почему Луиза ничего не знала?

— Клайв нашел другой способ управиться с долгами.

— Федерико, — прошептала Софи.

Лон кивнул.

— Клайв понятия не имел, во что впутался.

— А когда он понял?

Лон нервно пожал плечами.

— Наверное, в самом конце.

В самом конце. Жуткие, безнадежные слова. В конце… И нет ни надежды, ни выхода, ни мирного завершения. Только конец. Противоположность началу. Оптимизму нет места.

Софи содрогнулась.

— Кто ему сказал? — все так же шепотом спросила она и тут же почувствовала, как Лон застыл.

— Я.

Перед мысленным взором Софи встали картины той ночи. Страшные, жестокие картины. Она не понимала, как Лон сумел все это выдержать.

— И ты тогда же узнал о его чувствах к тебе?

— Да.

Больше он ничего не сказал, и Софи поняла, что не скажет. В ту ночь в Сан-Паулу он тоже прошел через ад. Не только физический, но и эмоциональный, мысленный, душевный. Мысли о потере Клайва будут преследовать Алонсо всю оставшуюся жизнь. От этого кошмара ему не избавиться, и он не станет его обсуждать.

Софи дотронулась до его щеки.

— Я люблю тебя. Я виновата в том, что поняла это так поздно.

— Лучше поздно, чем никогда, — ответил Лон и теснее прижал к себе Софи.

Наутро Софи проснулась одна. Шторы были задернуты, но кондиционер глухо гудел. Софи подумала, что за окном, должно быть, уже жарко.

Она зевнула и потянулась.

Приняв душ, Софи завернулась в шелковый халат Лона, все еще лежавший около кровати, завязала пояс и направилась в кухню, чтобы отнести себе в комнату чашку чая.

Из столовой доносились голоса. Говорил Флип:

— Вы уверены насчет вертолета? Если мы им воспользуемся, то выдадим себя.

— Это самый быстрый способ вывезти ее отсюда, — коротко ответил Лон.

— Ну да, и при этом самый быстрый способ получить снаряд, — возразил Флип.

Софи, ошеломленная, вжалась в стену. Выходит, они говорят о ней. Они намерены отправить ее прочь, а Лон останется.

— Меня снаряд не дожидается, — возразил Лон. — Это для Вальдеса слишком просто.

Он засмеялся, но от его смеха у Софи по спине поползли мурашки. Настроение у Лона невеселое. Он холоден. Невозмутим. Исполнен решимости.

Заговорил третий участник совещания, австралиец:

— Приятель, мы не можем просто так оставить тебя здесь. Если тебе охота пойти на ужин крокодилам, добро пожаловать в Квинсленд ^[9].

— У меня нет выбора. — В голосе Лона Софи слышала признание обреченности. — Отцу Пересу нужно скоро вылетать. Я обещал ему, что он успеет к предрождественской мессе. Вы оба полетите на вертолете с Софи…

— Я тебя здесь одного не оставлю, — прервал его Флип. — Ты нанял меня для работы. Я обязан эту работу закончить. Мы разделимся. С Софи полетит Турок.

— Это можно, — согласился Турок. — Я доставлю ее к твоим родным в Буэнос-Айресе. Со мной ей ничто не будет угрожать.

Задвигались стулья: мужчины вставали из-за стола.

— Вертолет вылетает через двадцать минут, — напомнил товарищам Лон. — Я пошел за Софи.

Далеко идти ему не пришлось. Едва выйдя из столовой, он ее обнаружил. Она даже не успела дойти до своей комнаты. Он ухватил ее за предплечье, развернул и прижал к стене.

— Смотри на меня. Ты думаешь, мне легко? — спросил он тихо. — Или ты думаешь, мне нравится все, что происходит?

— Ты можешь уехать. — Софи стиснула кулаки. — Ты не обязан здесь оставаться. Ты не должен этого делать.

— Должен. Это моя работа.

— Это не твоя работа. У тебя есть изумрудные копи, ты работаешь на экспорт…

— Софи, мы долго, очень долго охотились за Вальдесом. И вот он здесь. — В голосе Лона появилась кремниевая твердость. — И ему нужен я. Если я не останусь и не разберусь с этим делом, мне предстоит прятаться и трястись всю жизнь. Я не хочу прятаться. Не хочу волноваться за тех, кого люблю. Вспомни, как Вальдес добрался до меня на этот раз.

Софи сглотнула. Инструментом послужила она.

— Почему Вальдес так хочет добраться до тебя?

Лон смахнул слезинку с ее ресницы.

— Я убил его брата.

Всхлипнув, Софи снова подняла голову.

— Расскажи мне.

Ответом ей был долгий взгляд Лона. Он явно колебался. Потом вздохнул.

— В ту ночь я был в Сан-Паулу. В ту ночь, когда умер Клайв.

Софи закусила нижнюю губу с такой силой, что выступила кровь.

В глубине зала появился Флип и сделал знак Лону. Софи сразу увидела Флипа, но Лон не пошевелился. Как и она.

— Что произошло в ту ночь? — спросила она.

— Тайные агенты из отдела по борьбе с наркотиками объявили войну кокаиновой империи Вальдеса. Им устроили ловушку. Вальдес расправился с ними очень жестоко и очень медленно. Не желая иметь свидетелей, он избавился и от Клайва.

— Откуда тебе это известно?

— Я был одним из тех агентов. — Лон прикрыл глаза, и боль отразилась на его лице. — Благодаря какому-то чуду я не погиб. Но я был свидетелем того кошмара. И я единственный оставшийся в живых человек, который в состоянии призвать Вальдеса к ответу и добиться судебного приговора.

— Так почему он не добрался до тебя раньше?

Напор исчез из голоса Софи. Она устала. Она утомлена и напугана. Лон намерен остаться.

— Я настоящий профессионал.

Лон старался быть веселым, сохранять непринужденные манеры, но Софи не смогла ответить ему улыбкой. Она только стояла и смотрела на него, всматривалась в него.