Океан любви - Мелани Рокс

Плакала, сидя около двери вашей палаты. Питер уговорил ее вернуться в отель и отдохнуть.

Дилан закрыл глаза. Боже, до чего же трудно пришлось сегодня Лорен! Больше всего на свете я хотел оградить ее от страданий и слез, а в результате… Будь ты проклят, МакДилан, раз заставил Лорен плакать!

– Я могу рассчитывать на вашу помощь? спросил Дилан.

– Хорошо. Как врач могу сказать одно: положительные эмоции, вызванные приходом любимой женщины, быстрее вернут вас к полноценной жизни. Я попрошу Джину позвонить мисс Грин прямо сейчас.

– Огромное спасибо, доктор Маркес! Обещаю быть самым послушным пациентом, которого вы когда-либо наблюдали.

– Ну, на это я не особо рассчитываю. Если я запрещу вам сегодня целоваться, вы вряд ли меня послушаетесь. – Доктор Маркес лукаво улыбнулся и подмигнул Дилану. – Мне бы ваши годы…

– Еще раз спасибо.

– Пока отдыхайте, копите силы для завтрашнего разговора с полицейскими.

Лорен осторожно поцеловала Дилана в щеку и опустила голову на его грудь.

– Милая, прости, что заставил тебя волноваться.

– Ты ведь ни в чем не виноват, любимый. А я…, я думала, что умру, если потеряю тебя навсегда.

Губы Дилана дрогнули в улыбке. Наконец-то в его жизни появилась женщина, искренне любящая его таким, каков он есть на самом деле, и мечтающая лишь о том, чтобы быть с ним рядом столько времени, сколько отведет им судьба.

– Дилан, я так люблю тебя, – призналась Лорен, приподнявшись и заглянув ему в глаза.

– Я тоже люблю тебя, милая, – ответил он, хотя в словах и не было никакой необходимости – Лорен прочитала о любви в его взгляде.

– Милая, когда твой самолет? – Дилан неожиданно переключился на деловой тон.

Лорен вздрогнула. В свете последних событий она и думать забыла о возвращении в Нью-Йорк.

Поймав ее растерянный и обескураженный взгляд, Дилан уточнил:

– Я вряд ли смогу полететь одним рейсом с тобой. Но я обещаю, что как только меня выпишут…

– Дилан! О чем ты говоришь?! Я не оставлю тебя в таком состоянии одного! – возмущенно воскликнула Лорен. – К тому же полицейские утверждают, что тебя пытались убить. Следовательно, тебе по-прежнему угрожает опасность.

Преступник разгуливает на свободе, а ты один, беззащитен…, лежишь в больничной палате…

– Не беспокойся. Завтра утром преступник уже будет пойман.

Лорен удивленно посмотрела на него.

– Откуда такая уверенность? Только не говори, что знаешь, кто пытался убить тебя.

Дилан кивнул.

Господи, Фред пропал! – мелькнула в голове Лорен мысль. Если Дилан даст против него показания…

– Кто он? – дрогнувшим голосом спросила Лорен.

В воздухе повисла напряженная пауза. Дилан не знал, стоит ли впутывать Лорен в свои дела, а она опасалась услышать знакомое имя.

– Это МакДилан, – вздохнув, тихо сказал Дилан.

– Слава Богу! – с улыбкой выпалила Лорен, но, натолкнувшись на недоуменный взгляд Дилана, вынуждена была объяснить внезапно охватившую ее радость:

– Я думала…, опасалась, что к несчастью, постигшему тебя, причастен Фред, жених Трейси. Накануне они сильно повздорили из-за тебя.

– Да-да, припоминаю. Ты, кажется, рассказывала, что Фред вспылил и обиделся на твою подругу. А ведь он приревновал ее ко мне!

– Все верно. Боже, что же я наделала! Я ведь и с Трейси поделилась своими подозрениями.

Она отказалась даже слушать меня, но…, знаешь, как это бывает. Люди склонны верить плохому. Боюсь, что и Трейси потеряла уверенность в непричастности Фреда. А вдруг…, вдруг они так и не помирятся? Я никогда не смогу простить себя.

– Лорен, успокойся. Не переживай раньше времени. Все уладится. Завтра же я сделаю заявление. Скажу, что МакДилан пытался меня убить. Трейси тут же побежит к Фреду, попросит у него прощения… – Дилан обнял Лорен одной рукой. – Думай только о хорошем.

– А ты уверен, что твой акваланг повредил МакДилан?

– Абсолютно. Он уже навестил меня.

– Как навестил? Медсестра сказала, что доктор Маркес разрешил пускать к тебе только мать.

– О, разве ты до сих пор не уяснила, что собой представляет этот тип? Он не из тех, кто спрашивает разрешение и стучится перед тем, как войти.

– Дилан, но он ведь мог…

Лорен похолодела. Значит, в то время, пока она отмокала в ванной и болтала в холле отеля с пожилыми дамами из Бостона, ее любимому снова угрожала смертельная опасность!

– Лорен, я прошу тебя, успокойся. Ты вся дрожишь. Возьми себя в руки. – Дилан усмехнулся. – Разве доктор Маркес не предупредил, что меня нельзя волновать?

– Извини, милый.

– Хотя ты меня волнуешь с самой первой нашей встречи во „Фламинго“, – признался Дилан.

– Может быть, мне уйти? – кокетливо похлопав ресницами, промурлыкала Лорен, наклонившись и поцеловав Дилана в губы. Он прижал ее к себе, дав понять, что ни за что не отпустит ее.

– Побудь со мной еще чуть-чуть. Вряд ли тебе разрешат остаться на всю ночь… Да и я не хочу, чтобы ты мучилась от бессонницы в неудобном кресле. Но, когда ты уйдешь, мне бы хотелось уснуть и до утра видеть тебя во сне. Обещаешь прийти ко мне во снах?

– Обещаю. Я буду засыпать с мыслями о тебе.

Тогда наверняка, когда мы с тобой погрузимся в небытие, наши души, освободившиеся из телесного плена, найдут друг друга.

– Лорен, я люблю тебя. Помни, пожалуйста, об этом. Еще…, сейчас совсем не подходящий момент… А может быть, очень даже и подходящий… Боже, что я несу? Волнуюсь, как мальчишка!

Она взяла его за руку, тем самым вернув Дилану спокойствие и умиротворение.

– Лорен, выходи за меня замуж. Ты согласна? Нет, конечно, все произойдет не завтра и не послезавтра… Потребуется некоторое время…

Однако я хочу сократить период ожидания до возможного минимума. Не представляю себе ни дня вдали от тебя. Кажется, все. Хотя нет. В других обстоятельствах я бы, пожалуй, встал перед тобой на колени, протянув на ладони коробочку из зеленого бархата с обручальным кольцом, но…, что поделать? Когда мы будем лет через пятьдесят – рассказывать нашим внукам историю своей любви, – Дилан улыбнулся, – придется немного приврать.

– О нет, Дилан. Пусть они услышат именно нашу историю. Не такую идеальную, как в волшебных сказках, зато правдивую.

– Значит, ты согласна выйти за меня замуж?

– Конечно. Разве ты предполагал услышать другой ответ? – Лорен снова прильнула к его губам. – Я люблю! – Еще один поцелуй. – Люблю! – Снова нежное касание губами. – Люблю тебя!

Долгий страстный поцелуй заменил все мыслимые и немыслимые признания любящих друг друга людей.