Принцесса морей - Валерия Вербинина

– Капитан Блэйк! Тот самый Блэйк, гроза проклятых пиратов! Дорогой сэр, какая честь для нас принять вас на нашем острове! – так говорил вице-губернатор Фортескью, приветствуя знаменитого гостя в огромном красно-золотом зале своего особняка.

Великолепная мебель, стены, обитые шелком, потемневшие от времени портреты – все напоминало обстановку какого-нибудь английского замка, и если бы не виднеющиеся за окном апельсиновые деревья и пальмы, иллюзия была бы полной. Яркое солнце лилось в окна, освещая своими лучами силуэты вице-губернатора и его гостей. Мистер Фортескью больше всего походил на колобок, на одутловатом лице которого под низкими бровями примостились довольно-таки цепкие крошечные глазки. Последние ни минуты не знали покоя – то взбирались вверх по фигуре статного капитана Блэйка, то перепрыгивали на лицо его спутницы, то вновь возвращались к капитану, который как раз в это мгновение улыбнулся словам Фортескью и отвесил изящный поклон. Все в мистере Блэйке выдавало человека совершенно светского, и вице-губернатор, ожидавший увидеть неотесанного морского волка с грубоватыми манерами, был полностью покорен.

– Надеюсь, капитан, ваше плавание прошло успешно? – осведомился он.

– О, вполне, – небрежно отвечал капитан Блэйк. – Кстати, счастлив вам сообщить, что мы потопили корабль презренного пирата капитана Осборна. Того самого, которого еще называли Джеком Везунчиком.

Вице-губернатор разразился желчным смехом.

– Что ж, больше ему не будет везти! Однако кто это с вами, дорогой сэр?

– Позвольте вам представить миссис Вандегриф, жену голландского капитана, – сообщил Джек (то есть, конечно, Блэйк), покосившись в сторону молодой женщины в дурно сшитом платье. – Я спас ее из лап пиратов, но, к сожалению, весь гардероб бедняжки пошел ко дну.

Габриэль мило улыбнулась и сделала реверанс.

Поскольку на корабле Блэйка женских платьев не оказалось, одежду для «жены капитана Вандегрифа» пришлось в срочном порядке сшить из разных обносков, и вид у прелестной мадам Вандегриф в таком рубище был довольно жалкий. Несмотря на это, когда Габриэль впервые появилась на палубе в новом облике, Макферсон чуть не выпустил штурвал, а Боб Хендрикс широко разинул рот, да так и не закрыл его.

– Тысяча чертей! – взревел он наконец. – Что за дьявольщина?

– Спокойно, Боб, – сказал Джек, поправляя кружевные манжеты капитанской рубашки. – никакой дьявольщины, просто тактическая хитрость, только и всего.

Берег был уже совсем близко. Джек мог различить, как играет солнце на пушках форта. Порт-Ройял располагался на склоне горы, и дома уступами сбегали почти к самой воде. Здесь были бедные хижины, крытые тростником, богатые особняки с белыми фасадами, но большую часть застройки составляли одноэтажные дома, в которых селились рядовые жители. Кое-где среди плоских крыш вздымались острые шпили церковных колоколен, а вдали синела цепь гор, которые так и назывались – Голубые горы. Залитый солнцем город выглядел праздничным и пестрым. «Медуза», переименованная в «Дезире» лишь на словах, медленно входила в гавань. Джек задрал голову. На грот-мачте развевался английский флаг. Пушки форта молчали.

– Спускайте шлюпку, – распорядился капитан и двинулся к талям.[29]Габриэль последовала за ним.

– Нет, ну я не понял, – упрямо промолвил Боб, обращаясь к оказавшемуся рядом священнику. – Ты видел? Это что, мужик, который так круто выглядит в бабьих тряпках, или баба, которая до сих пор притворялась мужиком?

Блант мгновение подумал, прежде чем ответить.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы баба была помощником капитана? – спросил он наконец.

– Нет, – честно ответил Боб.

– Значит, – заключил священник, – это мужик.

Однако у мистера Фортескью не возникло никаких сомнений по поводу пола очаровательной голландки.

– Ах, миссис Вандегриф! – прокурлыкал вице-губернатор, и его глаза превратились в две почти неразличимые щелочки. Он поцеловал ручку даме и с умилением поглядел на нее – бедняжка была такой хрупкой и печальной, сразу же было видно, что ей порядком досталось от проклятых пиратов. – Буду счастлив принять вас в моем доме, миледи. Джоанна! Позовите мою дочь, Фрэнсис.

Слуга кинулся исполнять приказание, и вскоре в зале появилось новое лицо – рыжеватая юная леди с вздернутым носиком, усыпанным веснушками, и с очаровательной улыбкой.

– Джоанна, это миссис Вандегриф. Моя дочь Джоанна, – представил Фортескью. – А леди захватили в плен пираты, – вполголоса пояснил он дочери, – но доблестный капитан Блэйк спас ее. – Джоанна тихо ахнула. – К сожалению, все платья леди погибли, так что, дорогая, сделай милость…

– Конечно, папа! – с воодушевлением воскликнула Джоанна. Ее рыжеватая головка повернулась в сторону капитана. – А мистер Блэйк остановится у нас?

– О, это было бы для меня великой честью, – поспешно сказал мистер Блэйк.

– Сегодня мы устраиваем большой бал по случаю дня рождения моей жены, – сообщил вице-губернатор, потирая свои маленькие пухлые ручки. – Надеюсь, вы не откажетесь побывать на нем!

– Ну разве можно отказать такому любезному человеку, как вы, сэр? – ответил капитан Блэйк. – Хотя, признаться, мы зашли в Порт-Ройял всего на пару дней, но я буду рад воспользоваться вашим гостеприимством и заодно ознакомиться с вашим замечательным городом.

Габриэль едва заметно кивнула головой.

– Конечно, сэр, конечно! – воскликнул вице-губернатор. – Я сам устрою вам небольшую экскурсию. Поверьте, Порт-Ройял – изумительный город! А пока не угодно ли вам позавтракать вместе со мной, капитан и вы, миледи?

Капитан и миледи ответили утвердительно, после чего Джоанна увела голландку наверх – подобрать ей приличное платье, а Фортескью остался наедине с грозой пиратов, у которого тотчас же потребовал детального отчета, как именно ему удалось пустить ко дну проклятого негодяя Джека Осборна.

Надо отдать должное капитану Блэйку – он оказался на редкость словоохотлив и поведал о захвате «Королевы волн», не упустив ни малейших деталей. Когда пришло время завтрака, сверху спустились две дамы, и Джек по-настоящему опешил, увидев Габриэль в пурпурном шелковом платье. Она не была красавицей, но имелось в ней что-то такое, от чего сердце Джека сделало кульбит, а под ложечкой приятно защекотало, словно там ожили невидимые мотыльки, трепеща крылышками. Если бы в то мгновение Габриэль попросила его поджечь Порт-Ройял с четырех концов, а всех жителей утопить в бухте, Джек бы не колеблясь пошел на все. Мисс Фортескью заметила, какое впечатление произвела стриженая голландка на храбреца капитана, и надула губки. С ее точки зрения, та вовсе не заслуживала подобного внимания.

– Расскажите о ваших подвигах, капитан, – попросила Джоанна, уже сидя за столом и облизывая ложку.