Ашерон - Шеррилин Кеньон

— По крайней мере, у тебя не будет зрителей, пока он будет насиловать тебя.

— А у тебя были?

Он не ответил, да и не должен был. За него все сказало его лицо. Да, у него были свидетели. У меня болело за него сердце оттого ужаса, который он познал. Я посмотрела на веревку, которую вертела в руках.

— Как ты думаешь, Апполон причинит мне боль?

— Я незнаю, Рисса.

Его голос выдал раздражительность. Он ненавидел говорить о половых связях, а если честно, мой брат вообще не любил говорить. Но я должна была знать, что меня ожидает, а не с кем другим я не могла обсудить это. Я встретила его пронизывающий взгляд.

— Насколько больно это может быть?

Он посмотрел вдаль на море.

— Просто постарайся не думать об этом. Представь, что ты птичка и живешь высоко в облаках, где никто не может тебя обидеть. И ты вольна лететь туда, куда захочешь.

— Так ты это делаешь?

— Иногда.

— А что в остальные разы?

Он не ответил.

Так мы и сидели с ним в тишине, слушая, как разбиваются волны о скалы. Впервые, я, наконец, поняла часть его боли. Его унижение, которого я не хотела бы пережить в будущем, и от которого мне было не убежать. Звук волн напомнил мне о времени, которое мы проводили наедине, когда он был моложе, о том, как он сидел на камнях и слушал звук моря и голоса, которые взывали к нему.

— Ты все еще слышишь голоса богов, Ашерон?

Он кивнул.

— И даже сейчас?

— Да.

Много лет назад он сказал мне, что боги зовут его, прося вернуться домой.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сделать то, что они просят?

Он покачал головой.

— Я никогда больше не хочу возвращаться на Атлантиду. Я ненавижу это место.

Я хорошо поняла его, и мне вдруг стало интересно, насколько сильно он, должно быть, ненавидит наш дворец. Горе сопровождало его повсюду, и в этом не было его вины. Как ужасно не иметь возможности показывать свое собственное лицо из-за страха, что люди могут напасть на тебя. Куда бы он ни пошел и с кем бы ни встретился, все жаждут его с отчаянием, которому нет объяснений. Даже я хотела его. Я только была благодарна, что он не может прочесть мои развратные мысли, которые возникают у меня в самый неподходящий момент. Но в отличие от всех других людей, я не поддамся им. Он мой брат, и все, чего я хочу, так это просто защитить его. В отличие от остальных членов моей семьи, он видит настоящую меня и любит, несмотря на все мои ошибки. Так же, как и я люблю его, не обращая внимания на его промахи.

— Ты пойдешь со мной завтра в храм? — тихо спросила я.

Он посмотрел, сильно удивленный моим вопросом.

— Прошу тебя, Ашерон. Я так боюсь их планов. И я совсем не хочу быть повелительницей бога. Я никогда не была с мужчиной, да что там, я никогда не целовалась. Боюсь, что у меня просто не хватит смелости для этого.

— Это не трудно, Рисса. Просто лежи и представляй, что тебе это нравиться.

— А если мне не понравиться?

— Тогда притворяйся. Он будет так зациклен на своем собственном удовольствии, что никогда не заметит, кривляешься ли ты или плачешь. Просто скажи, как он хорош и как приятно это для тебя. Вот все, что имеет значение.

Я поднялась со своего места и взяла его за руку. Я осмотрела силу его мускулов. Он пережил столько всего. Я не имею никакого права жаловаться или оплакивать свою судьбу. С ним никого не было, чтобы хоть как-то облегчить ужасы в его жизни. Но я не такая сильная, как Ашерон. Я не могу сделать этого в одиночку. Я хочу… Нет, мне был нужен кто-нибудь, кто расскажет мне правду и увидит завтра весь ужас происходящего.

— Пожалуйста, пойдем со мной.

В его глазах все еще читалось сомнение. Он не хотел это делать, но все равно кивнул в знак согласия. Благодарная, я поцеловала и крепче сжала его руку. Он один понимал мои страхи и знал, что это такое быть проданным, как вещь. В этом мы с ним были родственными душами.