Найди свою половинку - Сибилла Чейн

Стоя посреди комнаты, в которой в течение последних трех недель жила Присцилла, Джулиан чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Бегство Присциллы выбило почву у него из-под ног, Джулиан совершенно растерялся и не знал, что делать.

Час назад он уложил Найджела спать. Время шло, а Присцилла не звонила и не возвращалась. Куда она могла поехать?

Джулиан задумчиво обвел глазами спальню, в которой царил беспорядок. Повсюду были разбросаны вещи, на полу валялись мелкие предметы, ящики были выдвинуты, дверь в гардеробную распахнута настежь. Все свидетельствовало о том, что Присцилла покидала дом в спешке.

Давая выход охватившему ее отчаянию, Джулиан ударил кулаком по косяку. Он понятия не имел, где искать беглянку. Джулиан не знал друзей Присциллы. Впрочем, есть ли они у нее? Он уже хотел уйти, но тут его взгляд случайно упал на лежавший на ночном столике дневник Дельфиний Хенвуд, из которого торчала закладка.

Взяв дневник, Джулиан с замиранием сердца открыл его, надеясь на то, что найдет на пожелтевших страницах ответ на мучивший его вопрос. Внимательно прочитав несколько строк, Джулиан улыбнулся. У него родилась идея, где искать Присциллу.

Он вспомнил, как Присцилла говорила ему о том, что Дельфиния Хенвуд в конце девятнадцатого века владела небольшим пансионом в маленьком захолустном городке Эстервилль. Присцилла искала свою мать и, конечно, могла отправиться в этот городишко в надежде найти там следы родственников. Джулиану было обидно, что она отвергла его помощь и поехала туда без него.

И все же прежде, чем принимать решение, Джулиан должен был убедиться, что она действительно покинула Торонто. Если Присцилла завтра утром не явится на работу, значит, она отправилась в Эстервилль. И тогда Джулиан последует за ней. С этой мыслью он лег спать.

В любом случае я во что бы то ни стало найду ее, думал Джулиан, ворочаясь в постели. Он никак не мог уснуть, его одолевали тревожные мысли. Он должен во что бы то ни стало заставить Присциллу выслушать признание в любви. Пусть даже она после этого отвергнет его чувство. Джулиан хотел, чтобы Присцилла знала, что он не обманывал ее и не собирался воспользоваться ее наивностью и неопытностью. Под утро Джулиана сморил крепкий сон. Ему снились голубые бездонные глаза Присциллы и ее мягкие чувственные губы.

Проснувшись, Джулиан первым делом наведался в комнату Присциллы. В его душе теплилась робкая надежда на то, что она вернулась. Однако ее спальня была пуста.

Он отдал по телефону распоряжения миссис Робертсон, велев ей забрать Найджела из школы после уроков и присматривать за мальчиком до его возвращения, а затем отправился в детскую, чтобы разбудить сына.

— Она вернулась? — с надеждой спросил Найджел, как только открыл глаза.

— Нет, сынок.

Мальчик нахмурился.

— Может быть, Присцилла умерла так же, как моя первая мама?

Джулиан обнял сына и прижал его к своей груди.

— Нет, Найджел, не волнуйся, она просто уехала ненадолго. Миссис Робертсон заберет тебя из школы и побудет с тобой, пока я не вернусь. Я найду Присциллу, сынок, обещаю тебе.

— Дай слово, что привезешь ее домой! — потребовал мальчик.

Джулиан тяжело вздохнул.

— Я даю тебе слово, что попытаюсь вернуть ее домой. Но я не могу насильно привезти Присциллу назад. Я скажу ей, как горячо мы любим ее. Но Присцилла сама должна решить, где она будет жить.

Джулиан отвез Найджела в школу, а потом поехал в офис компании, в которой работала Присцилла. К счастью, в этот день у Джулиана не было лекций и занятий в университете. В офисе никто сегодня не видел Присциллу Хенвуд. Оказалось, что она отпросилась у шефа на пару дней, позвонив ему рано утром по телефону.

Доверившись своей интуиции, Джулиан отправился в Эстервилль, до которого было часа четыре езды.

Проснувшись, Присцилла не торопилась вылезать из-под теплого стеганого одеяла. Приехав вчера в Эстервилль, она с большим трудом нашла комнату в мотеле. Гостиницы городка были переполнены туристами.

Наконец Присцилла встала, приняла душ и оделась. Она старалась не думать о Джулиане, мысли о нем причиняли ей острую боль.

Но, заказав в ресторане мотеля на завтрак омлет, она невольно вспомнила Джулиана, который очень вкусно готовил это блюдо. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, Присцилла обратилась с расспросами к официантке, которая принесла ей кофе.

— Скажите, вы слышали что-нибудь о пансионе Дельфинии Хенвуд? Он существовал в этих краях давно, где-то в конце прошлого или в начале нашего века.

— Конечно, я прекрасно знаю пансион, о котором вы говорите. Он существует до сих пор и находится в конце этой улицы.

Присциллу охватило волнение. Неужели она у цели? Официантка с любопытством смотрела на нее.

— Что-нибудь еще, мэм?

— Нет, спасибо, — поблагодарила ее Присцилла, и девушка отошла от столика.

Быстро закончив завтрак, Присцилла вышла из ресторана и направилась по узкому тротуару вдоль неширокой улочки. Яркое солнце светило ей в глаза, и Присцилла надела солнцезащитные очки. Она невольно вспомнила те очки, которые забрал у нее Джулиан. Они так и остались у него. Любая мелочь будила в ней воспоминания о времени, проведенном в доме Джулиана Родекера, и Присцилле было трудно бороться с этим. Ей оставалось лишь надеяться, что время излечит ее.

Вскоре Присцилла увидела старинное здание, вывеска которого извещала, что пансион принадлежит Нэнси Хенвуд. Хенвуд? С трудом уняв волнение, Присцилла поднялась по каменным ступеням и вошла в дом. Она оказалась в просторном вестибюле, украшенном живыми цветами. Слева располагался офис, дверь в который была распахнута настежь. За столом сидела симпатичная женщина средних лет и разговаривала по телефону.

Переступив порог офиса, Присцилла остановилась в нерешительности. Она радовалась, что наконец-то отыскала след кого-то из Хенвудов, и в то же время ей было немного страшно — а вдруг это не те Хенвуды? И что, тогда начинать все сначала? И снова потерпеть неудачу? Или навсегда оставить надежду обрести семью?

Женщина за стойкой улыбнулась Присцилле и жестом попросила подождать. Пока она говорила по телефону, Присцилла тайком разглядывала ее, надеясь, что перед ней Нэнси Хенвуд, владелица пансиона.

У женщины были такие же огромные голубые глаза, как у Присциллы, и каштановые пушистые волосы. Положив трубку, она впервые внимательно посмотрела на Присциллу, и на лице ее отразилось неподдельное изумление.

— Вас зовут Нэнси Хенвуд? — спросила Присцилла чуть дрожащим от волнения голосом.

Женщина несколько секунд ошеломленно молчала, не в силах произнести ни слова.