Надежда на счастье - Марта Шилдз

И в подтверждение этих слов поцеловал ее.

— Я категорически запрещаю тебе.

С отвисшей от изумления челюстью Клэр смотрела на мужа. Джейк загородил выход из стойла Скарлет и, судя по непреклонному выражению лица, явно не собирался двигаться с места.

— Ты запрещаешь мне кататься с племянниками?

— Именно.

Она ушам не верила. Неужели это тот самый человек, который только вчера клялся ничем не стеснять ее свободы?

— Ты что, с ума сошел? Я хочу и буду кататься верхом.

— Я велел Рэю запереть ворота конюшни. Ты никуда не поедешь.

Все еще не понимая, что происходит, Клэр прислонилась к теплому лошадиному боку.

— Джейк, что это за спектакль?

— Ты разве забыла, что позавчера произошло с Джейджеем?

Клэр всплеснула руками.

— Шанс, что это повторится, — один на миллиард!

— Я не намерен рисковать, тем более в твоем положении.

— Ах, вот в чем дело. Раз я беременна, меня надо завернуть в кокон и держать там все девять месяцев. Так вот что я тебе скажу — я этого не допущу. Я…

Из-за спины Джейка показался Джейджей, с широко раскрытыми от удивления глазами. За ним подошел и Мэтт.

Метнув гневный взгляд на мужа, Клэр обратилась к мальчикам:

— Ваши лошади готовы?

Дети кивнули. Джейк повернулся к ним:

— Тетя Клэр с вами не поедет.

— Поеду, конечно.

— Она заболела? — спросил Мэтт.

— Не совсем, — ответил Джейк. — Она ждет ребенка и теперь некоторое время должна вести себя очень осторожно.

— Черт побери, с чего ты взял?

Ее слова остались без внимания. Племянники вытаращились на нее, словно на живого динозавра.

— Как мама? — спросил Джейджей.

— Именно, — кивнул Джейк.

Мальчики понимающе закивали головами.

— Я сам поеду с вами, ребята. Только подождите пару минут, — сказал Джейк. — Идите пока на улицу и помогите Рэю.

— Черт побери, стойте на месте, — прошипела Клэр. — Я тоже поеду с вами, что бы там ни говорил ваш дядя Джейк.

Джейджей покачал головой.

— Нет, тетя Клэр. Тебе нельзя кататься, пока ты ждешь ребенка. А то у нас совсем никого двоюродных нет, да, Мэтт?

Мэтт кивнул, и Джейджей потащил братишку за рукав к выходу.

Клэр свирепо уставилась на мужа.

— Ты сделаешь из них таких же упертых ослов, как ты сам. Беременная женщина вовсе не так уж беспомощна.

Джейк взял ее за плечи.

— Я не говорю, что ты беспомощна, ангел мой. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Ты имеешь в виду ребенка.

В ответ Джейк привлек ее к себе.

— Тебя или ребенка. Хэнк говорил мне, что у твоей матери от езды верхом было два выкидыша. После последнего она не могла оправиться целый год.

— Но…

— Никаких «но». До родов ты ездить верхом не будешь.

Клэр вырвалась из его рук.

— Ну ладно, Джейк, — бросила она. — Но учти: полюбить тебя мне с каждым днем становится все труднее и труднее.

— Клэр… — он хотел взять ее за руку, но она вырвалась и пошла к выходу.

— Предатели! — крикнула она племянникам. — Вы ведь знаете, как я люблю кататься верхом!

Настоящие ковбои, ничего не поделаешь. Хэнк воспитал их в лучших ковбойских традициях. При этой мысли Клэр развернулась и решительно направилась к загону, в котором Хэнк с Тревисом тренировали лошадей. Они готовили их к финальным выступлениям на родео.

Хэнк как раз сидел на ограде. Подскочив сзади, Клэр с силой хлопнула брата по задним карманам джинсов и столкнула с ограды.

— А-а-а! — Хэнк, пытаясь удержать равновесие, взмахнул руками. Шляпа слетела. Он обернулся и уставился на сестру: — Ты что?!

— Черт побери, он еще спрашивает! Это ты наболтал Джейку, что мне теперь нельзя ездить верхом?

— Нет, конечно. — Он поднял шляпу и принялся ее отряхивать. — Я просто рассказал ему, что было с мамой.

— Это то же самое.

— Ты что, хочешь потерять ребенка?

— Конечно, нет, но я хорошо езжу, и…

— Мама тоже хорошо ездила, — напомнил Хэнк. — Но никогда не знаешь, где упадешь. К тому же ты давно не упражнялась.

Возразить было нечего, и Клэр сердито скрестила руки на груди.

— Значит, девять месяцев мне нельзя будет ездить верхом?

Хэнк сдвинул шляпу на затылок.

— Алекс не ездит.

— Потому что ты ей не разрешаешь.

— Она не ездит, потому что я прошу ее об этом, и потому что она беспокоится о своем ребенке.

Клэр вздернула подбородок. Она терпеть не могла признавать правоту брата.

— Ты думаешь, я не беспокоюсь?

Лицо Хэнка смягчилось.

— Что ты! Просто иногда тебе надо более настойчиво указывать кое на что. Понимаешь?

— Почему ты так заботишься обо всех, Хэнк? Особенно об Алекс. Ты ведь просто пылинки с нее сдуваешь…

Хэнк следил взглядом за Тревисом, гонявшим лошадь по кругу.

— Алекс — свет моей жизни. Если с ней что-нибудь случится, моя жизнь будет кончена.

Клэр не ожидала от брата такой поэтичности.

— Но, Хэнк, это же чудесно.

— Дети тоже для меня очень важны. И ты, и Тревис. Я готов сделать что угодно, лишь бы вы все были здоровы.

— Значит, ты любишь нас, — пробормотала Клэр.

Он усмехнулся.

— А что же еще?

— А ты уверен, что это не скрытое желание властвовать? Мне всегда именно так и казалось.

— Знаю.

— Прости, Хэнк. Я не могу поблагодарить тебя за то, что ты кататься меня не пускаешь, но я рада, что ты меня любишь.

Хэнк погладил ее по руке.

— Не набрасывайся на Джейка, хорошо? Он, похоже, любит тебя так же, как я — Алекс. Ты носишь его ребенка. Поэтому он так боится и за тебя, и за него.

— Что стряслось? — спросил подошедший к ним Тревис.

— Ничего, — пробормотала Клэр.

Она обернулась и увидела Джейка. Он как раз выходил из конюшни с племянниками.

Хэнком движет любовь. А Джейком?

Глядя на мужа, который помогал маленькому Мэтту усаживаться на лошадь, Клэр внезапно с полной ясностью поняла, что она хочет от их брака. Она хочет быть для Джейка так же необходима, как Алекс — для Хэнка. Как солнечный свет для всего живого.