Муза Диониса - Алиса Берг

«У него характер настоящего гонщика, – поняла Анна. – Когда он на коне – только тогда и бывает счастлив. Легко представить, как он мучился, находясь в камере. Но ни разу не подал виду».

Анне вдруг захотелось каким-то образом проявить нежность и восторг, который она испытывала к нему. Она положила руку на его колено и стала двигать вверх. Дойдя до паха, слегка надавила на пенис.

Миловидов повернул голову в ее сторону и улыбнулся.

– Я с самого начал думал, что ты ненасытная.

– Почему? – удивилась Анна.

– Ты сначала смотрела мне в лицо, а потом на ширинку.

– Не может быть! Такого не было.

– Было. Хотя я знал, что ты этого не замечаешь. А знаешь, почему ты этого не замечала?

– И почему? – Анна стало интересно.

– Ты внушила себе, что такое с тобой быть не может.

– Наверное, ты прав, – легко согласилась Анна. Сейчас этот вопрос ее нисколько не заботил. Впереди еще достаточно дней, чтобы не думать о том, что осталось там, далеко, в другой жизни. – А куда мы едем?

– Веселиться, развлекаться. Куда мы еще можем здесь ехать? И разве ты приехала не за этим?

– За этим, – поспешно проговорила Анна.

– Тогда сиди спокойно и жди развития событий.

«Так я и сделаю», – подумала она. Анна откинулась на мягкую спинку кресла и попыталась максимально расслабиться. Она решила, что не станет больше задавать никаких вопросов, полностью положившись на своего спутника. Ведь это он Дионис, а она кто? Ариадна. Когда-то Анна увлекалась древнегреческими мифами. И сейчас попыталась вспомнить судьбу своей предшественницы. Где-то здесь неподалеку она была оставлена своим возлюбленным Тезеем и вышла замуж за бога Диониса. Похоже, и ей, Анне, предстоит что-то подобное.

Невольно она взглянула на Миловидова. Чем он не Дионис? И внешностью, и характером, и образом жизни – копия этого бога веселья и экстаза. Вот и она, подхваченная этим вихрем, оказалась во владениях этого божества.

Миловидов вдруг резко затормозил. Затем повернулся к Анне.

– Приехали. Выгружайся.

Анна выпрыгнула из джипа. Они находились на набережной. Она сверкала, переливалась тысячами разноцветных огней. Мимо них текла сплошная человеческая река.

– Нам сюда, – указал Миловидов.

Анна посмотрела перед собой и увидела, что они стоят возле ресторана. Светящиеся буквы выводили название заведения – «Дионис».

Между тем, ее личный Дионис взял Анну под локоть и повел в ресторан. И едва они вошли, как к ним тут же подскочил метрдотель.

Анна не очень хорошо разбиралась в английском, но поняла, о чем говорили метрдотель с Миловидовым. Оказывается, он был постоянным посетителем этого заведения. И метрдотель выражал радость от встречи с ним.

Затем взгляд грека переместился на Анну. Причем, он явно смотрел на нее не как официант на клиентку, а как мужчина на женщину. По-видимому, она получила у него достаточно высокую оценку, так как он кивнул головой и расцвел в улыбке.

– Проходите, – сказал он и повел их столику.

Ресторан был оформлен в древнегреческом стиле.

Кроме метрдотеля, который щеголял в костюме с бабочкой, весь остальной обслуживающий персонал был облачен в туники. Стены были расписаны весьма откровенными сценами вакханалий. И снова Анна никак не могла оторвать взгляда от восставших пенисов.

– Как тебе тут? – поинтересовался Миловидов, когда они сели за столик.

– Замечательно! – Ей действительно все до безумия нравилось. – А ты тут завсегдатай?

– Когда я приезжал сюда, то часто посещал этот ресторан. Кормят тут довольно паршиво, но мне нравится сама атмосфера. Здесь дают шоу Диониса. Сегодня тоже будет, Георг меня заверил.

– Георг – это метрдотель?

– Да. И он тоже Дионис. Пару раз мы с ним неплохо веселились.

– По-моему, он – жуткий бабник.

– Не то слово. – Миловидов рассмеялся. – Он просто помешан на бабах. Если он хотя бы один день с кем-то не переспит, то считает, что он безнадежно потерян. Ты ему понравилась. Хочешь его?

– Нет! – даже слишком поспешно воскликнула Анна.

– Он настоящий Дионис, даже больше, чем я. А богу в такой малости женщины не отказывают. Он тебя обязательно попросит.

– И ты меня отдашь?

Анна с тревогой ожидала ответа.

– Тебе решать.

– Хорошо, когда придет момент, я решу. А что мы будем есть? Я ужасно проголодалась? Где меню?

– Зачем тебе меню? Георг сам принесет все самое лучшее на сегодня. – Миловидов поднял палец. И сразу же к нему примчался официант в тунике. – Мое вино, – сказал Миловидов.

Миловидов разлил вино.

– Попробуй – это вкусно.

Анна пригубила. Вино ей действительно понравилось. И она одним глотком осушила бокал.

– Хочу тебя спросить…

– Валяй.

– Почему ты такой?

– Какой такой?

– Не такой, как все.

Миловидов засмеялся.

– А может, это они не такие, как я. А я такой, каким должны быть все?

– Не важно, – покачала головой Анна. – Главное, что ты и они – разные.

– Да какая, собственно, разница? Принимай действительность такой, какая она есть. К чему доискиваться до сути?

– Уж извини, но я такая.

– Ладно, хочешь получить ответ – получишь. Я не знаю, почему я такой. Но с детства меня всего распирало. Из меня била жизненная энергия, как их прохудившейся трубы. Я все время что-то придумывал, что-то делал. Я не мог и пяти минут усидеть на месте. Во мне постоянно крутился какой-то моторчик. У меня в четырнадцать лет была первая женщина, ей было двадцать. Наш класс все боялись и все им гордились, потому что в нем происходило что-то немыслимое, мы все время что-то затевали. Надо ли говорить, кто был массовиком-затейником? Мне было интересно жить лишь тогда, когда что-то происходило. И я не мог понять ни своих сверстников, ни взрослых, которые жили обыденной жизнью, повторяя как одно и тоже стихотворение, один день за другим. Я рано понял, что деньги легко зарабатывать. Надо только немного приложить к этому голову. Свою первую финансовую аферу я провернул в пятнадцать лет. Пришел в класс и стал собирать деньги на памятник полководцу от выдуманного мною комитета. У нас в городе, как раз объявили подписку на монумент этому герою. И ко мне пришла мысль воспользоваться этим случаем. И я был поражен, сколько денег заработал без всякого труда. Я понял простую истину: есть нескончаемое число вариантов, возможностей для заработка. Все эти институты, конторы, заводы и прочее – для дураков, для тех, кто не умеет варить головой, у кого нет подлинного жизненного импульса. Кто отбывает заключение на земле, а не живет. А я ужасно хотел жить.