Прерванный сон - Вирджиния Лавендер

Она думала о том, чего можно добиться, если проявишь характер. Да что там, если просто перестанешь безвольно плыть по течению, в ужасе глядя на приближающиеся пороги, и хотя бы возьмешь в руки весло.

Действуй — вот какое напутствие она могла бы дать своему еще не родившемуся ребенку, который пока даже не начал толкаться в ее чреве, хотя уже рос внутри нее, незримо, неостановимо… и довольно быстро. Точно так же, как росли на яблонях и вишнях почки, за одну ночь, волшебным образом превращаясь вдруг в душистые и прекрасные бело-розовые цветы.

Действуй — даже если ты испуган и не ждешь от жизни ничего хорошего. Действуй — и никогда не сиди сложа руки. Действуй — и ни за что не сдавайся. Действуй — тогда тебе некого будет винить в своих несчастьях, но и удачами и радостями своими ты будешь обязан только себе. Не поддавайся. Не робей. И будь счастлив, несмотря ни на какие препятствия и жестокости мира. Будь счастлив.

О, мое дитя, думала сияющая новобрачная, улыбаясь сквозь слезы такому же сияющему и не подозревающему еще о том, что счастье его так полно, избраннику. О, мое любимое дитя, я постараюсь сделать так, чтобы ты унаследовало землю, полную радости. Но самое главное — я научу тебя, как прожить свою жизнь самому.

Чувствуя, как сильно бьется под серебристой парчой сердце, Эллен рассмеялась, размахнулась и изо всех сил бросила букет в толпу разнаряженных гостей. Следом полетел и букет Марты. Последовала небольшая, но энергичная свалка, в которой участвовали в основном молоденькие родственницы виновников торжества.

— Это возмутительно! — послышался вдруг из толпы негодующий голос Ри. — Это просто немыслимо!

— Что случилось? — хором спросили Марта и Эллен.

— Что случилось? Смотреть надо, куда кидаете!

Главная подружка обеих невест, недовольно поводя плечами, выглядывающими из сильно открытого золотистого платья, выбралась на открытое пространство, тщетно пытаясь поправить прическу.

— Заговор невест, вот что это такое! Нарочно спланированное покушение. Вы угодили своими дурацкими цветами мне прямо по голове! А я вовсе не собираюсь замуж, потому что еще не нашла своего нефтяного принца, а вы тут букетами бросаетесь.

Прекрасные метательницы дружно хихикнули. Ри подняла на них не предвещающий ничего хорошего взгляд огромных зеленых глаз.

— Ну, подождите! — с чувством пообещала она. — Подождите немножко, зловредные негодяйки. Вот сейчас вас начнут осыпать свадебным рисом, и уж тогда я в долгу не останусь!

Медовый месяц новоиспеченная чета Гоффмайер решила провести на родине Тилля в Тюрингии.

Сборы были недолгими. И вот уже Эллен уютно устроилась в кресле салона первого класса с кошачьей корзинкой на коленях, в которой безмятежно мурлыкала Лулу. Перелет ее нисколько не взволновал. Тилль неподвижно застыл в соседнем кресле, осмысливая сообщение о будущем наследнике, которое только сейчас сделала его жена.

— Знаешь, Нэлле, я будто в сказку попал, — произнес он наконец, ласково целуя молодую женщину в подбородок. — И не хотелось бы из нее выбираться.

— Ну, за чем же дело стало?

Счастливая супруга улыбнулась и, с нежностью глядя на своего избранника, сказала:

— Самолет вскоре приземлится по ту сторону пролива. Мы сядем в золоченую карету и поедем по дороге в самую чащу буковых лесов, где нас ждет просторный дом, в котором всем хватит места. И прелестным шаловливым девочкам со светлыми локонами, и серьезным русоголовым мальчикам. Мы будем ездить верхом по тенистым аллеям, кормить голубей… и любить друг друга. Можно также умереть в один день, если хочешь, но только дожив до ста двадцати лет.

— Таким старым я, пожалуй, тебе не буду нравиться? — осторожно предположил Тилль, слушавший жену с каким-то странным выражением лица.

— Ты будешь нравиться мне всегда, милый. Даже когда превратишься в дряхлого старца, восседающего в кресле-качалке и грозящего правнукам суковатой палкой, — уверенно заявила Эллен.

— А если паралич меня разобьет?

— Всенепременно! В сто девять. И ты сможешь самую чуточку понаслаждаться покоем, сидя у камина.

— Что ж, у нас в запасе еще осталось лет девяносто, — с облегчением подытожил молодой супруг, подсчитав что-то в уме. — Надеюсь, этого нам хватит.

— Ты так думаешь? Лично я собираюсь жить вечно.

— Нет, это уже слишком.

— Ну, хорошо. А какая у нас программа на ближайшие девяносто лет?

— Что же, насчет золоченой кареты ничего не могу сказать, не припомню, была ли у нас такая… А насчет всего остального ты не ошиблась ни на йоту.

Молодой мужчина учтиво поцеловал ручку Эллен, украшенную роскошным фамильным кольцом Гоффмайеров.

— Как-то все к слову не приходилось, милая, но теперь скажу: ты можешь по праву похвастаться титулом баронессы. И леса вокруг нашего дома растут — именно буковые. Я только хотел уточнить одно: сколько русоголовых серьезных мальчиков и шаловливых белокурых девочек намечено в проекте?

— Ну, не знаю, — пробормотала Эллен, ошеломленная неожиданно свалившимся на нее титулом. — Это как получится. Что там, в сказках об этом говорится?

— Столько, сколько мы захотим, — твердо произнес Тилль, обнимая жену за плечи. — Но ты забыла сказать одну фразу.

— Какую?

— И они жили долго и счастливо. Так кончаются все сказки.

— Да, вот только я не хочу, чтобы наша кончалась. Впрочем, думаю, ты прав.

— Так скажи это. Я хотел бы услышать, — улыбнулся счастливый муж и будущий отец.

— Хорошо, милый. Так вот, если кому-то вдруг интересно… они жили долго и счастливо и умерли в один день.