Дикие сердцем - Виктория Клейтон

— Они с отцом не сошлись характерами. Наверняка нелегко быть белой вороной в семье. Мы все не ангелы, но Вер умудрялся вести себя хуже всех. Помню, как однажды на Рождество он напился в стельку. Кажется, это было его последнее Рождество в Англии. Вер умудрился вылакать самостоятельно бутылку кларета. Горели свечи, коньяк маслянисто поблескивал в наших бокалах. Вдруг Вер встал, наклонился над столом и вырвал прямо на пудинг. Он погасил все свечи. Мы тут же оказались в темноте. Когда свечи вновь зажгли, Вер присел и обратился к пожилой леди Фриск, которая сидела рядом с ним: «Прошу прощения, миледи. Вы рассказывали что-то о вашей лошади. Прекрасная породистая морда, длинные ноги и поджарый зад. А может, вы говорили о своей дочери?» После этих слов Вер свалился лицом в блюдо с орешками и изюмом. Слуги отнесли его наверх, в спальню. Летом он сбежал…

— Все это правда? — обратилась я к Прим.

— Не могу поручиться, что история с пудингом произошла в действительности.

— Отец относился к своей любовнице как к последней шлюхе. Большую часть времени он оставался холодным и язвительным, но он не мог без нее в постели. Когда отец узнал, что Вер забавляется с его подружкой по ночам, то его хватил удар. Он лежал, онемевший, не способный двигаться, в течение нескольких месяцев. Постепенно ему стало лучше. Насколько я помню, отец рыдал по ночам. Очевидно, она все же была ему небезразлична.

— Сомневаюсь. — Прим с яростью затушила сигарету. — Думаю, что он рыдал от бессилия. Ненависть — самое большое удовольствие, сказал один поэт. Твой отец знает, что такое ненависть. Хотя я сочувствовала ему в то время. Насколько это унизительно, должно быть, когда тебя предают так явно.

— Ты превратилась в циника, Прим, — засмеялся Гай и страстно ущипнул меня за бедро. — Но правда в том, что родственные отношения не такие уж идеальные при ближайшем рассмотрении.

Я хранила молчание. Меня беспокоило собственное предательство. Слова Прим больно жалили в самое сердце. Мой побег выставил Алекса дураком. Я не дала ему ни единого шанса, не объяснив причину моего поступка. Я решила, что должна вернуться в Лондон и встретиться с ним сразу же, как только почувствую себя достаточно хорошо, чтобы перенести долгое путешествие. Не может быть и речи, чтобы остаться здесь до уик-энда. Я задолжала Алексу достойное объяснение.

Раздался стук в дверь. Сердце подпрыгнуло в груди. Так как я думала об Алексе в эту минуту, то была абсолютно уверена, что это он разыскал меня. Улыбающаяся физиономия Джорджа показалась в дверном проеме.

— Кто сделал это, тот продал. Тот, кто купил это, не хотел покупать. Тот, кто использовал это, никогда его не видел. Отгадайте, что это?

— Не знаем, сдаемся, — сказал Гай с нетерпением. — Что ты хочешь, мальчишка?

Джордж погрозил кулаком Гаю.

— Не называй меня мальчишкой. Если будешь продолжать в том же духе, я не отдам тебе письмо.

— Отдай письмо, ты, задница! И больше не наглей!

Джордж подошел к Гаю и сказал, нахмурившись:

— Я не задница. Я в сто раз умнее, чем ты, мистер Гай. Это ты тупица. Дед говорит, что именно из-за тебя так мало родилось ягнят. У тебя остался только старый козел, и он уже не справляется со стадом. Дед сказал, что ты худший фермер в Дорсете и не можешь самостоятельно даже починить изгородь. Он говорит, что другие должны исправлять твои ошибки. Вот так! — Джордж смотрел Гаю прямо в глаза.

Гай опешил.

— Он такое сказал? Не может быть! — Гай расхохотался. — Старый черт всегда был таким подобострастным. Да, он совершенно прав. О Джордж, перестань глазеть на меня, как королева трагедии. Тебе следует играть в театре — ты ведь обожаешь шумовые эффекты.

Джордж снова поднял кулак.

— Ты опять смеешься надо мной, мистер Гай. Больше так не шути, я могу одним ударом сбить тебя с ног. Посмотри, какой я сильный, — Джордж согнул в локте худенькую ручку, чтобы продемонстрировать едва заметные мускулы.

— Хорошо, ты настоящий силач. Возьми десять пенсов и можешь идти.

— Письмо адресовано не тебе, — сказал Джордж после того, как сунул монету в карман. — Если, конечно, твое имя не… — он посмотрел на конверт —…мисс Эльфрида Сванн.

— Кто отправитель письма? — я попыталась разглядеть конверт. Я до смерти боялась увидеть аккуратный почерк Алекса.

— Ты не отгадала загадку, — Джордж смотрел на меня умоляюще. — Тот, кто сделал это, тот и продал. Тот, кто купил это, не хотел покупать. Тот, кто использовал, никогда не видел этого.

Я старалась изо всех сил.

— Тросточка для слепого?

— Неплохая догадка, — протянул Джордж недовольно. — Тросточка может быть разгадкой, но я имел в виду другое. Сдаетесь?

— Сдаемся! — хором воскликнули мы.

— Разгадка — гроб!.. Вот твое письмо.

Взглянув на большие, слегка вытянутые буквы, я сразу узнала почерк Виолы.

— Думаю, что ответ Фредди был более интересным, — сказал Гай.

— О, помолчи хотя бы минуту, Гай! — оборвала его Прим. — Джордж, ты уже ужинал? У нас остался вареный картофель и немного тушеного мяса. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Я не буду возражать, мисс Ярдли.

Тем временем я открыла письмо.