Уик-энд с мистером Дарси - Виктория Коннелли

– Я знал, что сегодня вечером найду тебя в саду, – сказал он.

Робин с любопытством посмотрела на него:

– Ты серьезно?

– У меня возникло подозрение, что ты обожаешь лунные ночи.

– То есть ты подумал, что я глупая романтичная старая дева?

Дэн махнул в сторону скамьи, Робин кивнула, и он сел рядом.

– Во времена Джейн Остин лунный свет имел большое значение, – начала Робин. – Тогда люди устраивали увеселения вроде танцев именно в полнолуние, чтобы возвращаться домой не в кромешной тьме. Думаю, дороги тогда были не очень хорошие.

– Никаких шоссе с фонарями, – улыбнулся Дэн.

– Точно, – подтвердила Робин. – Только представь себе, каково это.

– Я часто езжу кататься верхом при луне.

– Правда?

Он кивнул.

– А сегодня почему не поехал?

– Сегодня я решил, что если отправлюсь верхом, то не смогу встретить тебя.

Робин в изумлении посмотрела на собеседника. Что это значит? Но он не стал продолжать, – казалось, мысли его теперь занимало нечто другое.

– Пэмми обожает эти конференции, – заговорил он. – Ей нравится, когда дом полон гостей. Конечно, особняки для того и были построены. Иногда она любит побыть в одиночестве. Но Пэмми слишком любит общество себе подобных, а потому не может долго жить без него.

– Здесь так чудесно! – воскликнула Робин. – Мне кажется, будто я перенеслась в прошлое. Словно приехала сюда в карете при свете луны.

Несколько мгновений они сидели молча, глядя на посеребренную лунным светом лужайку и блестевшее вдали озеро.

– Как продвигается «Гордость и предубеждение»? – рискнула спросить Робин.

Дэн лишь улыбнулся в ответ.

– Ты ее даже не открывал, да?

– Я читал! – стал он оправдываться. – Но еще не закончил.

– И не закончишь, так ведь?

Дэна, казалось, задели эти слова.

– Почему ты так считаешь? Все из-за того, что я мужчина?

– Да, – ответила Робин.

– Мисс Лав, это вопиющая несправедливость и дискриминация по половому признаку.

– Но, боюсь, абсолютная правда.

Дэн рассмеялся, повернулся и заглянул ей в глаза с несколько суровым выражением, от которого ей стало не по себе.

– В чем дело? – пробормотала Робин.

Дэн, не отрывая взгляда от ее лица, прищурился:

– Просто хочу узнать, красивые ли у тебя глаза.

Робин пришла в восторг и широко раскрыла эти самые глаза, – возможно, они были красивые.

– Так Дарси говорит о глазах Элизабет! Значит, ты читал книгу!

– Ну я же сказал тебе, что читал! Почему ты так удивляешься?

Они снова помолчали.

– Извини, – наконец произнесла она.

– За что?

– За то, что не поверила тебе. Наверное, я судила о тебе, исходя из… из своих знаний о мужчинах.

– Видимо, эти знания невелики.

Робин пристально взглянула на Дэна:

– Это оскорбление?

– Нет, что ты! – поспешил он возразить. – Это просто мое наблюдение, ты ведь тоже высказывала мнение обо мне.

– В таком случае мы квиты, – улыбнулась Робин.

– Вообще-то, я хотел сказать… – Дэн запнулся.

– Что ты хотел сказать?

Он пошевелился, изменил позу.

– Ну, понимаешь, мне показалось, что вы с этим твоим бойфрендом уже давно вместе. Я прав?

Робин расправила складки шали.

– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами:

– Я видел, как вы держитесь, ведете себя, когда разговариваете. Не обижайся, но вид у вас такой, как будто вы с ним чертовски надоели друг другу и уже давненько друг друга просто раздражаете.

Робин, шокированная подобной дерзостью, уставилась на своего собеседника, приоткрыв рот.

– Ты только не обижайся, – повторил Дэн.

– А что, если я все-таки обиделась? – спросила она.

– Уже слишком поздно, – ответил он с улыбкой. – Я уже сказал то, что сказал. Не умею держать язык за зубами.

Робин откинулась на спинку скамьи и поджала губы.

– Почему ты остаешься с ним? – спросил Дэн.

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что хочу это знать, – просто ответил он. – Мне кажется, он тебе не подходит. И еще мне кажется, что ты несчастлива.

– Вообще-то, это тебя не касается.

– Возможно. Но ты мне небезразлична.

Робин снова подняла на него глаза. Он смотрел куда-то вдаль, и она невольно залюбовалась его профилем – в лунном свете казалось, будто он высечен из мрамора. Она была небезразлична этому человеку, этому прекрасному незнакомцу.

– Но почему? – сорвалось у нее с языка прежде, чем она успела обдумать свои слова.

Этот вопрос, казалось, удивил Дэна.

– Почему? Потому что ты мне нравишься. Ты романтик, как и я, ты влюблена в Перли точно так же, как и я. Тебя не пугает собачья шерсть на одежде, тебе нравится запах конюшни. И еще мне нравится с тобой разговаривать. Да, очень нравится, когда ты рядом. Тогда я чувствую… – Он замялся, но продолжил: – Как будто в моей жизни все хорошо. Разве этого мало?

Возможно, дело было во втором бокале вина, однако Кэтрин считала иначе. Она прекрасно понимала, что происходит. Все просто: дело в Уорвике. Ей вскружил голову его шарм, его смеющиеся глаза, его опасная улыбка и ощущение того, что они буквально созданы друг для друга. Они вели себя, как Марианна и Уиллоби в головокружительные первые дни знакомства.

«Хорошо, однако вспомни, чем у них все закончилось!» – шептал ей какой-то голос.

«Нет, не думай ни о чем! – возражал другой голос – тот, который она на самом деле хотела услышать. – Просто наслаждайся жизнью».

Они тайком улыбались друг другу – казалось, уже целую вечность. Сначала Уорвик поймал ее взгляд как будто случайно и на несколько секунд дольше, чем было необходимо, смотрел ей в глаза. Затем Кэтрин отвернулась, наслаждаясь радостным волнением, от которого, как она знала, на ее щеках уже появился румянец.

Но скоро она снова обернулась к нему – и оказалось, что он смотрит прямо на нее. Кэтрин снова почувствовала себя школьницей. Это было то пьянящее чувство, которое приходит, когда ты понимаешь, что весьма небезразлична человеку, который нравится тебе. И еще чувство неизвестности, неопределенности – как в захватывающей книге, которая держит тебя в напряжении до последнего момента.

Когда Уорвик протянул руку через столик и взял ее ладонь в свою, его прикосновение обожгло Кэтрин. Она уже не помнила, когда мужчина прикасался к ней так. Этот простой жест сказал ей все.