Любовь по расчёту - Ирина Мясникова

Удивил Лопатина и Валерка Яковлев, который с возрастом стал выглядеть очень солидно. В кашемировом пальто, в дорогом костюме он был совершенно не похож на мальчишку, каким он был в университете. Даже Соня его не сразу узнала, а узнав, сделала комплимент его внешности. Валерка зарделся и сделался опять похож на себя прежнего. Молодоженам он подарил странную абстрактную картину, взглянув на которую, Зинаида Аркадьевна сказала:

– О!

Это её «О» видимо значило очень много, потому что Соня сразу вцепилась в картину и уволокла её к себе в комнату.

Из холла гости в сопровождении всё того же саксофониста переместились в гостиную, где их уже поджидали официанты с шампанским. Лопатин вспомнил, как первый раз в этой гостиной, которую тогда упорно называл «залой», представлял лакеев, снующих среди красиво одетых гостей. И вот он сам теперь здесь гость. Даже не гость, а практически хозяин. Лакеев, правда, никаких не просматривалось, но и так было хорошо. Затем всех пригласили в столовую, о наличии которой в доме Шнейдеров Лопатин даже не подозревал. Он думал, что столовая как раз и есть в огромном помещении кухни с большим дубовым столом. Оказывается, что нет, наличельствовала еще и отдельная столовая. Вот это была «зала», всем «залам» зала! Белая мебель с завитушками, зеркала, хрусталь со всех сторон. Банкетный зал отеля «Астория» этой «зале» даже в подметки не годился. Мама Лопатина не удержалась и ахнула. Отец опять крякнул и скромно уселся на свое место. Для удобства гостей у тарелок стояли таблички с именами.

Когда все расселись и застучали вилками, обстановка немного разрядилась. Только родители Лопатина иногда вздрагивали, когда возле них возникал официант, подливая в рюмки спиртное.

Далее следовала очередь сюрприза, приготовленного Лопатиным для Сони. В столовую ввалились актеры комик-треста и устроили настоящее представление. Соня визжала от восторга, гости веселились от души, отец Лопатина от хохота утирал слёзы, а дедушка Шнейдер пустился в пляс вместе с клоунами. Представление перемежалось тостами за новобрачных и к концу мероприятия гости изрядно набрались, что растопило все границы и за столом грянуло «Вот кто-то с горочки спустился….» Короче, хоть и в хрустале с позолотой, а всё было, как у людей.

В завершение вечера Семен Семенович поздравил новобрачных и протянул Лопатину ключи от квартиры в том же доме, но двумя этажами ниже.

– Не пентхаус, конечно, – сказал он, – но есть у меня твердое подозрение, Алексей, что на пентхаус ты вскоре и сам заработаешь.

Тут же все отправились смотреть новую квартиру молодоженов и, соответственно, обмывать подарок. Веселье продолжалось до часа ночи, и продолжалось бы дальше, но дедушка Шнейдер всех разогнал, объявив, что у него сдвиг по времени и он сейчас двинет копыта. Все послушно разошлись по своим комнатам.

Перед тем, как уйти в отведенную родителям Алексея гостевую комнату, отец отвел сына в сторонку:

– Вот тут мы с матерью вам подсобрали, – он протянул Алексею конверт, – на квартиру, конечно, не хватит, но, может, хоть на обстановку.

– Спасибо, папа, – Алексей взял конверт и обнял отца. Деньги ему сейчас были, как нельзя, кстати.

– Ох, боюсь, не по Сеньке шапку ты, сыночек, себе выбрал, – запричитала мама.

– Брось, – строго сказал отец. – Конечно, соответствовать будет тяжело, но люди все хорошие душевные, не снобы какие-нибудь, да и Лешка наш не пальцем деланный. И девочка сразу видно умная, хоть и язвительная, как змеюка. Ну, да вы все бабы змеюки.

После того, как все разошлись, Лопатину, наконец, удалось пообщаться с лучшим другом. Они взяли бутылку текилы и поднялись в зимний сад на третий этаж. Там среди бушующей за окнами мартовской метели под упоительный запах помидорных грядок Семена Семеновича они поделились друг с другом своими достижениями. Нельзя сказать, чтобы друзья хвастались, просто докладывали друг другу о своей жизни за тот период, что они не виделись.

У Валерки дела шли очень даже неплохо. Он поставил отцовский бизнес практически на промышленную основу. Кроме сети ресторанов у них теперь было свое подсобное хозяйство и цех по производству полуфабрикатов. Что-то вроде фабрики-кухни. Благодаря качественным продуктам и оригинальной рецептуре полуфабрикаты Яковлевых пользовались в Самаре огромным спросом у домохозяек. Теперь Валерка планировал открывать еще один цех и подумывал о создании небольшой сети ресторанов в Москве.

– А почему не у нас в Питере? – удивился Лопатин.

– В Москве проще. Там ты договорился, денег занес, тебе сделали, а в Питере – мрак. И договоришься, и денег занесешь, а прогрессу никакого. Все только руками разводят и по кругу посылают.

– Если кредиты понадобятся, имей в виду, обращайся сразу ко мне.

– Конечно, понадобятся, но у вас же ставки бешеные.

– Это, смотря для кого. Семен Семенович в этом вопросе ведет гибкую политику. Ну, а с личной жизнью, как у тебя?

– Да никак. Есть разные варианты, но всё как-то скучно. Ты же знаешь, я свою Еву ищу.

– Какую такую Еву? – удивился Лопатин.

– Ну, ту самую, которая с яблоком. Забыл?

Перед мысленным взором Лопатина промелькнули лукавые зеленые глаза. Промелькнули и исчезли, как не было их никогда.

– Глупости какие, – Лопатин потер виски и опрокинул в себя рюмку текилы, – мне вот никакая Ева теперь не нужна. Ни с яблоком, ни без него. На фига мне какая-то Ева, когда у меня Соня есть!

– Значит, повезло тебе. Соня и правда хорошая, береги её, не обижай.

– Я и не собираюсь.

– Это я так, на всякий случай. Так Соня теперь Лопатина?

– Как бы не так!

Вопрос с фамилией встал непосредственно в процессе подачи заявления на регистрацию. Там необходимо было указать, какую фамилию возьмет себе невеста.

– Разумеется, Шнейдер, – указала Соня в нужной графе.

– А почему не мою? – обиделся Лопатин.

– Ну, посмотри на меня, какая я Лопатина? – Соня повертела головой в разные стороны.

– Отличная Лопатина Софья Семеновна. Звучит прекрасно.

– Нет, Софья Семеновна должна быть Шнейдер.

– Почему? Ты же не Сара Моисеевна.

– Нет. Не Сара. Но у меня Шнейдер на морде написано. Ты же знаешь, титульная нация бьёт не по паспорту, а по морде.

– Соня, не говори глупости, при чем тут титульная нация?

– При всем! Абсолютно при всём. А, может, тебе мою фамилию взять? Будешь Алексей Михайлович Шнейдер.

– Ага! А как ты меня тогда дразнить будешь, если я Шнейдером заделаюсь? Шнейдера Совковым уже не обзовешь!

– Я тебя буду дразнить жидовской мордой.

Ну, как после этого на неё обижаться? Лопатин всё это рассказал Валерке, и они дружно поржали.

После свадьбы молодожены отправились в Майами на две недели, а по возвращению Лопатина сразу повысили в должности до заместителя председателя правления банка. Надо сказать, что сотрудники банка отнеслись к решению владельца с пониманием. Алексея уважали за трудолюбие, отзывчивость, ум и дружелюбие. А то, что ему удалось завоевать такую девушку, как Соня Шнейдер, только добавляло Алексею очков. Семен Семенович открыл зятю все тонкости своего бизнеса. Те самые, которые в банковском деле никогда не лежат на поверхности. И Лопатин ринулся оправдывать, оказанное ему высокое доверие, в результате чего стал получать солидные бонусы от банковской прибыли.