Брак по контракту - Татьяна Герцик

Игорь с возмущением проговорил:

– Значит, я приехал зря?

– Ты все делал зря!

Он искоса посмотрел на Ольгу Михайловну и тихо, но с угрозой поинтересовался:

– А что, мама знает о твоем брачном контракте?

Это был подлый удар в спину! Полина никогда не стала бы волновать маму. Пришлось блефовать:

– Конечно! А ты вообще жалкий проныра!

Ольга Михайловна отступила к дверям.

– Извините, похоже, я помешала. Но если что, Поля, Курт рядом. – В последней фразе явственно послышалось предостережение незваному гостю.

Она вышла, Полина с Игорем остались вдвоем. Он быстро подошел к ней, прижал к себе, не позволяя вырваться.

– Проверим, мне только показалось, или это в самом деле было так сладко? – и он прижался к ее губам.

Полина молчала, не желая привлекать внимания старших. Раз мама сказала, что Курт неподалеку, то, скорее всего, он в соседней комнате и готов вмешаться. Наконец, Игорь оторвался от нее с совершенно осоловевшими глазами.

– Мы созданы друг для друга! – патетично возвестил, не замечая, что она-то никакого восторга не испытывает. – Так хорошо мне еще ни с кем не бывало. А ведь это только поцелуй!

– Мне, мне и еще раз мне! – безжалостно спустила его с небес на Землю Полина. – Правило дракончика? О других ты вообще когда-нибудь думать можешь? Или тебе это не по силам?

Он отступил назад, посмотрел на нее. Ее лицо было строгим и категоричным. Он сник. С тяжелым вздохом признался:

– Мне трудно думать вообще о чем-либо, когда ты рядом.

– То есть все твои мысли только о постели? – саркастично уточнила она.

– Ну да, – спокойно признался он. – А чем это плохо? Я нормальный мужик. В отличие от всяких-разных, коих здесь немерено. – Он кивнул на улицу, где вдоль озера прогуливались влюбленные парочки, среди которых встречались нежно держащиеся за ручки мужчины разного возраста.

– Мне все равно какой ты ориентации! Я тебе русским языком сказала – ты мне не нужен. И уходи давай, пока я не позвала отчима!

Игорь немного помедлил, но, когда она решительно пошла к дверям, поплелся за ней. Хмуро попрощался и ушел. Полина проводила его до дверей из дома, постояла немного внизу, сжимая кулаки так, что ногти впились в подушечки ладоней.

Было обидно, досадно и больно. Если бы не эта псевдолюбовь, то кто знает, чем бы повернулось ее замужество? Может быть, Стас тоже бы понял, что им хорошо вдвоем?

Вернулась в гостиную. Там сидели мать с отчимом. Курт посмотрел на ее гневное лицо с раскрасневшимися щеками и что-то спросил по-немецки. Мама перевела:

– Курт спрашивает, не обидел ли тебя этот неприятный тип?

– Нет. Это я его обидела.

– Он влюблен?

– Да. Просил оставить Стаса и выйти за него.

Курт с матерью переглянулись.

– А как на это смотрит твой муж?

– Плохо смотрит. – Полина ни капли не солгала. – Он уже сколько раз хотел Игоря побить. Но дело в том, что они внуки одной амбициозной бабушки, а та категорически против драк между родственниками.

– Они двоюродные братья? – уточнила Ольга Михайловна. – Тогда понятно, почему этот Игорь так по-свойски себя ведет. Но что он говорил о брачном контракте?

Полина пожала плечами и сказала так, будто ни о чем серьезном речи и не было:

– Сейчас все составляют брачные контракты. Мы со Стасом тоже решили его подписать.

– Но почему Игорь считал, что это может повредить мне?

– Не знаю. Может, думал, что ты против?

Ольга Михайловна угрюмо покачала головой.

– А вот я думаю, что в том контракте была оговорена сумма на мое лечение.

– Мама, Стас в самом деле перечислил мне ко дню свадьбы сто тысяч евро, но он и понятия не имел, для чего они мне нужны. Так что на жалость никто не давил. Это был просто подарок жениха к дню свадьбы. Извини, что прежде говорила тебе неправду. Просто не хотела волновать.

– Но ты его хотя бы любишь, Поля?

Полина кивнула.

– Конечно, мамочка. Он хороший человек. И очень мне дорог. – И добавила про себя: «вот только я ему не нужна».

Ольга Михайловна с облегчением вздохнула.

– Хорошо. А то меня в последнее время что-то сомнения разные гложут. Ты какая-то дерганая вся, тип этот приперся, и Стас неизвестно где.

– Мама, я же говорила тебе, у него работа. Он просто не мог со мной приехать. Пусть немножко поскучает, ему это полезно, зазнаваться не будет. А что я дерганая, то я тоже по нему скучаю.

– Значит, ты обратно поедешь? – маме очень хотелось оставить дочь подле себя, но это вряд ли получится. – Жаль. Нам тебя будет не хватать.

Она подала руку мужу и что-то сказала по-немецки. Курт поцеловал ее ладонь и ответил, глядя на падчерицу. Ольга Михайловна улыбнулась:

– Он говорит, что был бы рад, если бы ты осталась. Ты так понравилась его племяннику, что тот питает самые серьезные намерения. Так что если вдруг у тебя дома что-то не срастется, тебя с нетерпением ждут здесь. – Весьма вольно перевела она слова мужа.

Полина благодарно кивнула.

– Конечно. Я так и сделаю.

На следующий день она летела домой, твердо решив освободить Стаса от ненужного ему брака и вернуться обратно. Туда, где ее любят и ждут.

Приехав, оставила вещи в камере хранения и поехала в его квартиру. Был субботний вечер, и она надеялась, что Стас будет дома. Если его и не будет, на стоянке «ренджровера» в потайном шкафчике есть запасные ключи.

Охранник у входа молча ее пропустил, едва она сказала, что возвращается из путешествия и ключей у нее с собой нет. Прошла вниз, в подземный гараж. Набрала шифр на шкафчике, достала связку ключей. Поднялась на лифте к квартире, осторожно открыла двери.

И сразу услышала низкий голос Стаса. С кем это он говорит? По телефону или у него уже кто-то есть? Она приложила руку к сильно забившемуся сердцу. И почему она не подумала, что ее место уже может быть занято?

Слышно было плохо, и Полина заколебалась, не зная, оставаться ей или уходить. Но вот раздался высокий женский голос, что-то мягко говоривший, и она повернулась, чтоб уйти. Но, может, это просто кто-то из родственниц? Мать или тетка? Она помедлила, цепляясь за последнюю надежду.

Но напрасно. Женский голос вдруг громко воскликнул:

– Стас, я тебя люблю! Сильно-сильно, на всю жизнь! – тембр незнакомый, слишком звонкий, молодой.

Он что-то глухо ответил, она не расслышала. Но молодой голос восторженно воскликнул:

– Это правда!

Все стало ясно. Полина кинулась вон. По щекам бежали слезы. И зачем ее сюда черт принес? Кто ее тянул? Вот и получила!