Путь к сердцу. Баал - Вероника Мелан

Они добрались до стены.

А она ведь знала… знала. Каким-то образом чувствовала, что все правда. Что Комиссия – те еще жуки, что их технологии такое позволяют – создать невидимый барьер, а в нем дверь.

Дверь.

Где же она?

Алеста водила перед собой ладонями – стена по всему периметру ощущалась одинаковой и вперед не пускала: глазами смотришь – прозрачная поверхность, а попытаешься протолкнуться, так и мягко спружинит. Мда, задачка.

– Аль… Аль!

– Что?

– Смотри!

– Куда? Я дверь ищу, темнеет уже. Если не найдем…

– Да вот же она! – оказывается, Хлоя, пока Алька тыкалась, как слепой котенок, в преграду, отошла на несколько шагов назад и теперь взирала на барьер чуть издали. – Когда ты касаешься, она светится.

– Где именно?

– Да вся светится. Это все – и есть дверь.

– Думаешь?

Хлоя оказалась права. Они поменялись местами, и теперь Алеста своими глазами сумела различить в сумерках очевидное при касаниях свечение.

– Точно. Это все – она. Но куда вводить код?

Приделанная к столбику сенсорная панель отыскалась несколько мгновений спустя – в кукурузе, скрытая листьями: девять кнопок, решетка, линия и звездочка – мелкий пульт управления.

«И когда Бог Смерти успел выйти из машины и ввести данные? – мелькнула быстрая без вопросительного подтекста мысль. – Да он не вводил – в машине пульт, не иначе».

Вот почему автомобиль сразу пропал, не сворачивая, вот почему…

– Ты скоро? Давай уже, столько шли, не могу больше ждать!

Теперь волновалась и ерзала на месте Хлоя, а вот Алька – та самая Алька, которая торопилась, нервничала и все куда-то спешила, – вдруг замедлилась, засомневалась.

– Слушай, я введу, и что – ты, правда, пойдешь?

– Ну, конечно, пойду! Я же столько ждала!

– Не боишься?

– Это ты у нас вечно чего-то боишься.

– Лучше бы поблагодарила, – вдруг накатила какая-то детская безосновательная обида – мол, я ведь столько для тебя сделала! – Может, не увидимся больше? А ты ни разу «спасибо» не сказала.

Упрекнула и устыдилась. Хлоя ее когда-то из воды вытянула, жизнь спасла, место на Уровнях обеспечила.

– Аля, спасибо!

И в этом спасибо не было никакого «спасибо». А только «ну, пожалуйста, быстрее!»

Алька вздохнула.

Последовательность цифр она помнила наизусть. Вот только бы решить – она сама-то туда пойдет? Наверное, нет. Или только чуть-чуть, если недалеко, чтобы посмотреть, где кончается сам коридор. Ведь не длинный?…

Нажимаемые кнопки под пальцами засветились. Она касалась – они зажигались, а после гасли.

Интересно, не ошибся ли тот человек, который писал записку? И кому он ее писал, для чего? Может, был в той тайный смысл и конкретный адресат, а она…

Мысль оборвалась, потому что Хлоя, которая все это время держалась (уже в полной темноте) за стену, вдруг хрипло произнесла:

– Ее нет. Исчезла.

– Что?

Во рту моментально пересохло; записочный «доброжелатель» не наврал – код сработал.

– Стена исчезла – путь свободен!

И подруга, несмотря на высокие каблуки, с радостным криком подпрыгнула и издала длинное «У-у-у-ух!»

Пульт теперь светился равномерно, будто ждал.

Интересно, у прохода есть срок «открытости»? Должен быть, ведь не навсегда…

– Ты идешь?

Налетел откуда-то прохладный ветерок, прошелся по верхушкам растений, как по океанским волнам, заколыхал посевы; Алька поежилась.

– Идешь или нет?

В голосе теперь уже точно бывшей соседки слышалось откровенное нетерпение.

– Иду. Наверное.

– Боишься?

– Не боюсь.

Алька врала.

Она боялась, и сильно.

* * *

Гул невидимых сирен взвился спустя двадцать шагов – она считала. И только затем уже возник, будто из ниоткуда, шорох шин, машины, ослепительный свет прожекторов и они – люди в серебристом.

Сердце теперь колотилось испуганно и вяло, будто уже сдалось, таким же вялым сделалось вдруг сознание и тело.

Через проход было нельзя…

Нельзя.

Она знала, но интуицию не послушала… Какая теперь разница?

Появлению Комиссии жмурящаяся от слепящего света лучей Алька почему-то почти не удивилась.