Кирклендские услады - Виктория Холт

— С дороги вы, конечно, хотите пить, — сказала она, и ее проницательные глаза окинули меня внимательным взглядом. Словно она хотела проникнуть в мои мысли.

— Да ехали-то мы совсем недолго.

— Для чая рановато, но по такому случаю, я думаю, ждать не стоит.

— Я вполне могу подождать.

Она улыбнулась мне и повернулась к Саймону:

— Позвони-ка, внучек.

Саймон немедленно повиновался.

— Нам с вами есть о чем поговорить, — продолжала старая леди. — А за чашкой чаю беседа всегда идет живей.

Вошла горничная, которую я уже видела, и миссис Редверз распорядилась:

— Доусон, пожалуйста, чай.

— Слушаюсь, мадам. — Горничная тихо притворила за собой дверь.

— Ты вряд ли захочешь составить нам компанию, Саймон, — сказала Хейгар. — Что ж, мы тебя извиним.

Не знаю, употребила ли она местоимение «мы» по-королевски, имея в виду себя, или дала понять, что мы обе предпочтем беседовать без него, но ясно было, что первое маленькое испытание я выдержала и что она смягчилась. По-видимому, моя внешность и манеры пришлись ей по вкусу.

— Хорошо, — согласился Саймон. — Оставлю вас одних, чтобы вы могли получше познакомиться.

— И приготовься отвезти миссис Рокуэлл в «Услады» в пять.

Саймон удивил меня послушанием. Он взял руку бабки и приложился к ней губами. Правда, и в этом жесте ощущалась некая ироничность. Я видела, какое удовольствие доставляет его бабушке такая почтительность, и поняла, что, вопреки ее стараниям, вести себя с внуком деспотически она не способна.

Мы сидели молча, пока за Саймоном не закрылась дверь. Наконец старая леди заговорила:

— Я надеялась повидаться с вами, когда вы были в «Усладах» в первый раз. Но тогда сама я не могла приехать к вам с визитом, а сюда приглашать не стала: уверена была, что Габриэль привезет вас ко мне, когда сочтет нужным. Не сомневаюсь, так оно и было, если бы он остался жив. Он всегда свято соблюдал свой долг перед семьей.

— И я уверена, что он привез бы меня познакомиться.

— Я рада, что вы не из тех глупых современных девиц, которые падают в обморок при первом же затруднении.

— Можно ли сделать такое заключение за столь короткое знакомство? — парировала я, так как решила, что она должна обходиться со мной как с равной. Я не собиралась выказывать ей почтительность, чего она, по всей видимости, ожидала.

— Мои глаза остались такими же зоркими, как в двадцать лет. А сейчас им помогает еще и богатый опыт, которого не было в молодости. Кроме того, Саймон рассказывал мне, как удивительно стойко вы вели себя, когда случилась трагедия. Убеждена, вы не принадлежите к тем глупцам, которые вечно твердят: «Не надо говорить об этом, не надо говорить о том». Что случилось, то случилось, никуда не денешься. Зачем же делать вид, будто ничего не было? Наоборот, если все скрывать да замалчивать, прошлые беды будут напоминать о себе еще дольше. Вы согласны?

— По-моему, при определенных обстоятельствах это может быть и так.

— Я обрадовалась, когда узнала, что вы вышли за Габриэля. Он всегда был не слишком стойким. Боюсь, это можно сказать о многих в нашей семье.

Я посмотрела на ее прямую спину и позволила себе пошутить:

— Но вы явно не страдаете таким недостатком.

Похоже, ей это понравилось.

— Что вы скажете об «Усладах»? — поинтересовалась она.

— Дом, по-моему, великолепный.

— Ага! Это замечательный дом. В Англии таких осталось немного. Поэтому важно, чтобы он оказался в хороших руках. Мой отец справлялся с ним прекрасно. А ведь были и такие Рокуэллы, что чуть не превратили «Услады» в руины. Такой дом! Это поместье нуждается в постоянной заботе и внимании, иначе его не сохранить в подобающем виде. Мэтью следовало больше им интересоваться. Человек его положения должен иметь твердый характер. А с ним рядом всегда была какая-нибудь женщина. Это плохо. Что касается Габриэля… он был очень мил, но слабоволен. Вот я и порадовалась, когда узнала, что он женился па решительной молодой женщине.

Принесли чай, и горничная заколебалась.

— Налить вам? — спросила она.

— Нет-нет, Доусон. Оставьте нас.

Доусон удалилась, а старая леди обратилась ко мне:

— Не возьмете ли на себя труд заняться чаем? Я страдаю ревматизмом, и сегодня мои суставы дают себя знать.

Я встала и подошла к столу, на котором стоял поднос. На нем на спиртовке подогревался серебряный чайник, здесь же были приготовлены заварочный чайник, молочник со сливками и сахарница, все из серебра и начищено до блеска. Рядом лежали сандвичи с огурцом, топкие ломтики хлеба с маслом, кекс с тмином и всевозможные маленькие печенья.

У меня возникло ощущение, что мне уготовано еще одно испытание — способна ли я достойно выполнить такую важную светскую обязанность, как разливание чая. Да уж, подумала я, ну и несносная старуха! И все же, несмотря ни на что, она мне нравилась.

Я чувствовала, что лицо у меня слегка раскраснелось, но не позволила себе выказать признаки смятения. Спросив, какой чай любит хозяйка дома, я добавила в чашку нужное количество сливок и сахара, принесла ей чашку и поставила па позолоченный мраморный столик возле ее кресла.

— Благодарю вас, — любезно сказала она.

Потом я предложила ей сандвичи, хлеб с маслом, и она положила себе на тарелку довольно большую порцию.

Я заняла свое место за чайным столом.

— Надеюсь, вы придете ко мне еще, — промолвила Хейгар.

И я поняла, что она испытывает ко мне те же чувства, что и я к ней. Она была готова отнестись ко мне критически, но обнаружила в наших характерах сходство. А мне подумалось, что через семьдесят лет и я могу стать такой же.

Она изящно и с аппетитом расправлялась с сандвичами и без умолку говорила, как будто ей нужно было так много сказать мне, что она боялась не успеть. Она и меня вызвала на откровенность, и я рассказала, как мы с Габриэлем встретились, выручая Пятницу.

— А потом вы узнали, кто он такой, и это вас обрадовало?

— Узнала, кто он такой?

— Ну да, что он весьма подходящий жених, наследник баронетства и что в свое время «Услады» перейдут к нему.

Ну вот! Снова эти подозрения, что я вышла за Габриэля из-за его денег и положения! Я не смогла сдержать гнев.

— Ничего подобного! — резко ответила я. — Мы с Габриэлем решили пожениться до того, как что-то узнали друг о друге.

— Тогда вы меня удивляете, — сказала она. — Я думала, вы разумная молодая женщина.

— Надеюсь, что я не дура, но выходить замуж из-за денег? Никогда не считала это разумным. Брак с неподходящим человеком может быть весьма неприятным… даже если этот человек богат.