День Нордейла - Вероника Мелан

– Почему? Тут сложно сказать наверняка. Возможно, остался мой след…

Возможно.

Мне показалось, что Дрейк извернулся, чего-то недоговорил.

– И пришла она сюда не одна, я так понимаю? А с теми, кто теперь так «удачно» встречается на пути наших мальчиков в прошлом?

– Верно. Со своими…

– Бабами, – подытожила я неблагосклонно.

Мой возлюбленный не то поперхнулся, не то попытался за покашливанием скрыть смешок.

– В общем, да.

– А тут у нас и своих хватает.

Знали бы только наши девчонки о том, что кто-то насильно пытается изъять принадлежащий теперь им и только им генетический материал… Ани-Ра точно взяла бы в руки гранатомет, Лайза срочно решила бы поводить бульдозер, Райна заказала бы еще пару персональных уроков самозащиты и штук десять «нападения и атаки». Я полагала, что даже такие милые на вид создания, коими казались Элли, Шерин или Меган, быстро бы проявили свои «темные» стороны, объяви им кто-то: «Эй, я тут позаимствую твоего мальчика?»

Хорошо, что никто не пытался позаимствовать у меня Дрейка…

Хотя заимствовать его было все равно, что решить поносить на шее провод из пары тысяч вольт.

После обеда Дрейк собирался назад в Лабораторию, мне же предстояло коротать время здесь, ожидая его «клича».

– Расскажи мне, пожалуйста, еще про этих… Твази. Кто они? Почему Халк не откажет мне в просьбе, если я прикинусь одной из них? И не раскусит ли он, что я – фальшивка?

– Не раскусит, – Дрейк с отменным аппетитом разобрался с салатом и теперь наслаждался мясным блюдом. – Я скопирую их одежду и фон обруча. Этого будет достаточно. Что касается Твази… хороший вопрос. Обычно это эфемерные сгустки энергии, но время от времени они посещают Уин – воплощаются в физические тела и помогают тестировать местных на предмет зрелости, чем в целом оказывают своеобразную помощь в построении уианской системы.

– Как пришельцы?

– Не то слово, но смысл верный. Они являются менторами – высшей кастой созданий, и каждый уианец мечтает когда-нибудь приобрести набор и качества Твази.

– И Халк?

– Халк… Халк на самом деле мечтает о свободе – настоящей, не установленной правилами, потому как на данный момент он находится в «Эквилибриуме».

Мне импонировало, что Дрейк запомнил название фильма, который я когда-то ему показала.

Точно, «Эквилибриум» – мир без эмоций. И его двойник Уиан. Кто бы знал, что Халк Конрад – уроженец подобной системы.

– Кстати, ты знаешь, зачем я однажды засадил его в Тали?

Дрейк любил такие повороты беседы – сначала, вроде бы, «ни о чем», а после, как сказанет фразу, так ты и поперхнешься.

– Разве ты не засадил его туда за неподчинение приказу?

– Формально – да.

– А неформально?

– А неформально я хотел, чтобы он однажды перестал подчиняться приказам любых авторитетов. На самом деле приобрел то, чего всегда желал, – истинную свободу, где он сам себе хозяин. Вот когда он дерзнул совершить побег из Тали ради Шерин, тогда внутри его и разрушилась черта, которую он никогда не осмеливался переступать.

Мда, все ради женщин – все ради них. О том, не повлиял ли Дрейк на то, чтобы Шерин оказалась в местах «не столь отдаленных», я спрашивать не стала, так как мой спутник вдруг нахмурился, на некоторое время замер, а после сообщил:

– Твой обруч готов. Я должен его протестировать. И костюм, кстати, тоже.

– А у меня еще будет костюм?

– Будет.

Этот день обещал стать занятным.

* * *

Уиан. Мир Халка Конрада.

(Oratio Sanctus – Immediate)

Я никогда еще не видела городов Будущего в реальности – не в фантастическом фильме.

А теперь стояла, одетая в обтягивающую одежду без швов, на голове обруч, и смотрела то вниз, то наверх.

Поразительно. Сверкающий белый город был многоярусным – да-да. Мост под моими ногами, очевидно, ярус номер два, а ниже – метрах в пятистах – аккуратными пластиками расчерчены квадраты: на одних зелень газонов, на других спортивные площадки, высокие сверкающие центры.

Мой мир, как и мир Дрейка, – привычный взгляду один-единственный ярус. Все строения на земле, а сверху лишь бескрайнее небо – непривычно блекло-голубое.

Здесь же в вышине плели узоры дороги и мосты. И от этого мутилось сознание.

Слишком много белого, слишком много металла и так мало зеленого. Везде стерильно, вычищено и дезодорировано.

Меня обуревало восхищение, перемешанное с ужасом.

Здесь, как говорил Дрейк, все равны.

А я почему-то никогда не хотела быть никому равной. Просто другой – своей собственной…

И до ужаса одинаково, на мой взгляд, выглядели люди – все в белоснежных, похожих на вторую кожу комбезах. Все стройные, в меру раскачанные, упругие, сосредоточенные. И ни тебе лишних улыбок, ни громких тонов, ни любопытного взгляда на меня – на Твази.

Видимо, не полагалось.

Мне следовало идти – после моста по правую сторону вторым зданием был центр тестирования памяти, – но я не могла заставить себя двинуться с места. Никогда в жизни не видела настолько высоких зданий-шпилей, висящих в небе дорог и бесшумно летающих такси. Только в сериалах…

«Черт, я должна прокатиться на такой. Должна…»

Но сначала Халк.

Нужно торопиться и застать его в центре тестирования до того, как его перехватит «баба» Карны.

Мои стопы ощущали, как мост упруго и мягко покачивался от ветра, и к горлу подступал желудок.

«Кстати, не думай слишком открыто, – учил Дрейк. – Вся их нация обладает навыками сенсорики и неплохо читает мысли. Окружи себя чем-нибудь».

Я окружила. Бескрайним и бесконечным морем.

И пока шла к нужному зданию, размышляла о том, есть ли на Уиане моря? Хотя я – лже-Твази – наверное, могла выдумать все, что угодно, и мне никто не сказал бы ни слова. На то «мы» и власть.

Хотелось глупо хохотнуть.

«Мудрость, – как определила одна девочка десяти лет из моего мира, – есть мера между много и мало». И она дала поразительно точную формулировку – не в бровь, а в глаз. Именно мера. Но между каким именно «много» и «мало»? Вопрос.

Мы (на Земле) могли совершенно бесконтрольно совокупляться – захотел человека, и вперед – в постель. На Уиане каждый раз в месяц имел право выбрать партнера для сексуальных утех из общей базы граждан. Если выбрал ты – получи и распишись. Выбрали тебя – приготовься раздвинуть ноги, даже если не хочется.

Наши дома строились из бетона, а окна занавешивались шторами, чтобы сохранить подобие личной территории, – здесь все «квартиры» были прозрачными. Все. И стекла в них не занавешивались и не затемнялись (Дрейк показал мне это в мини-фильме) – мол, что скрывать, если всем все известно? Меня бы подобное напрягло.