Одна среди туманов - Карен Уайт

Тем временем Джон выбрался из машины и обошел ее круго́м, чтобы помочь выйти Саре. Опираясь на его руку, Сара Бет широко улыбнулась, и я почувствовала подступающую дурноту.

– Что случилось? – Тетя Луиза выглянула из-за моего плеча, и ее брови взлетели вверх. – Кто этот молодой джентльмен?

Первым моим побуждением было броситься бежать, пока меня никто не увидел, но тетя загораживала мне дорогу, а Сара Бет и Джон уже поднимались по ступенькам парадного крыльца. Дядя Джо в жилете и рубашке с закатанными рукавами стоял, уперев руки в бока (так он всегда делал, когда был крайне разочарован чьими-либо манерами) и, слегка покачивая головой, разглядывал новенький красный автомобиль.

– Шикарная машина, Сара Бет! Твоя?.. – Удостоив мою подругу лишь беглого взгляда, Уилли бросился вперед, чтобы получше рассмотреть это механическое чудо.

Джон, галантно поддерживавший Сару Бет под локоть, в нерешительности остановился на пороге. Меня он пока не заметил, и я подумала, что, быть может, я еще успею юркнуть обратно в кухню. Со дня нашей первой встречи я видела его, наверное, раз пять или шесть, и все благодаря Саре Бет, которая как-то подозрительно увлеклась экспериментами со своим жемчужным ожерельем. То она хотела его укоротить, то удлинить, то у нее рвалась нитка, то ломался замочек. Каждый такой случай требовал поездки в ювелирную лавку – и каждый раз Сара Бет брала меня с собой.

Джон Ричмонд держал себя с нами как образцовый джентльмен, что, впрочем, не мешало ему отчаянно со мной флиртовать. Он, однако, еще ни разу не угостил меня молочным коктейлем и не пригласил в синематограф, и я решила – это потому, что я кажусь ему слишком юной. Однажды перед поездкой Сара Бет накрасила мне губы помадой и завила волосы, чтобы сделать меня чуть постарше. Кроме того, она одолжила мне пару прозрачных фильдеперсовых чулок, поскольку у меня вообще никаких чулок не было. Не удивительно, что я чувствовала себя рождественским гусем, когда он уже готов отправиться в духовку – украшенным зеленью и с перевязанным бечевкой крылышками. Увидев меня, Джон не сумел скрыть своего удивления, и я выскочила из лавки как ошпаренная. С тех пор я его не видела.

Мгновение спустя Сара Бет заметила меня и, широко разведя руки, бросилась ко мне с такими радостными воплями, словно мы не виделись по меньшей мере месяц.

– Аделаида, дорогая! Я сказала папе, что мне просто необходимо взять машину и немного проветриться. Я буквально изнемогаю от жары; на улице, наверное, целая тысяча градусов, а у нас дома и того больше. А потом я вспомнила, что у Джона сегодня выходной, и решила, что нам четверым следовало бы искупаться. Как ты на это смотришь?

Прежде чем ответить, я украдкой посмотрела на Джона. Он чуть заметно улыбался, так что в уголках его прищуренных глаз появились тонкие лучики-морщинки, похожие на гусиные лапки. На мгновение мне даже показалось, что он – как и моя тетя – считает Сару Бет легкомысленной и ветреной болтушкой и что эта легкая улыбка предназначается мне одной.

Потом я перехватила неодобрительный тетин взгляд и поспешила представить Джона моим родным. Он почтительно пожал руку дяде и так ослепительно улыбнулся тете Луизе, что она немного оттаяла.

– Прошу извинить меня за это непрошеное вторжение, – сказал Джон с такой изысканной вежливостью, какая сделала бы честь и прирожденному южанину, – но мисс Сара так меня торопила, что я едва успела надеть мой купальный костюм.

Только сейчас я заметила, что все это время Джон одну руку держал за спиной. Мгновение спустя он жестом фокусника протянул тете букет крупных белых лилий, и я вынуждена была отвернуться, чтобы не рассмеяться в голос. У меня не было никаких сомнений, что эти цветы он взял из вазы в прихожей Хитменов. Мать Сары Бет обожала свежие лилии, поэтому в доме Хитменов они стояли во всех комнатах вне зависимости от времени года.

Но тетя Луиза не знала, откуда взялись эти цветы, поэтому на нее этот жест произвел очень сильное впечатление. Я видела, что моя тетя тает, словно брусок масла, который слишком долго пролежал на кухонном столе.

– О, мистер Ричмонд, вы так добры!.. Прекрасные лилии! С вашего позволения, я поставлю их в лучшую вазу… – Ее взгляд остановился на моих волосах, и тетя осеклась. – Стой смирно, Аделаида! Не двигайся!

Я подчинилась, сразу догадавшись, что́ тетя могла увидеть у меня на голове. За всю жизнь осы кусали меня всего дважды, но мне этого хватило. В первый раз оса ужалила меня в пятку, когда я на нее наступила, – тогда мне было всего три года, и моя нога за считаные секунды раздулась как бревно. Когда мне исполнилось одиннадцать, оса укусила меня в плечо, и я чуть не задохнулась от отека горла. Врач, который вытащил меня буквально с того света, предупредил, что впредь мне следует работать в саду исключительно в перчатках и в платьях с длинными рукавами, поскольку третьего укуса я могу и не пережить. Совету доктора, несмотря на уговоры и просьбы тети Луизы, я так и не последовала, самонадеянно полагая, что сумею быть осторожной. Впрочем, я все же старалась держаться как можно дальше от ос, пчел и шмелей, хотя мне и не верилось, что такие крошечные существа могут причинить столько серьезных проблем.

Я закрыла глаза. На несколько секунд вокруг стало тихо – все, кто стоял рядом, замолчали и, кажется, даже затаили дыхание. Потом я почувствовала на лбу легкое дуновение и… открыла глаза. Джон стоял прямо передо мной, крепко сжимая кулак.

– Это была просто маленькая пчелка, – сообщил он и, вежливо извинившись, спустился с крыльца, чтобы отряхнуть руки. Вскоре он вернулся и, достав из кармана белоснежный батистовый платок, тщательно вытер им ладонь.

– Аделаиде нельзя, чтобы ее кусали осы! – сообщила всем присутствующим Сара Бет, размахивая в воздухе руками. – Тогда она вся краснеет и распухает, как тюлениха. Правильно? – На мгновение она повернулась ко мне и, не дав мне ответить, добавила: – А теперь, Ади, давай, поворачивайся, потому что я вот-вот скончаюсь от солнечного удара. Мы едем купаться в моей новой машине, и ты едешь с нами – здорово, правда? И твоим родителям придется тебе разрешить, потому что сегодня мой день рождения, и мне нельзя отказывать.

Я сделала пару шагов вперед, чтобы получше рассмотреть машину, но лучше бы я этого не делала. Мои руки все еще были в земле, затрапезное платье покрыто пятнами пота, а ведь на меня смотрел Джон! Стушевавшись, я попятилась.

– Ну даже не знаю… У меня еще дела в саду, к тому же мне необходимо принять ванну…

– Ты с ума сошла! – расхохоталась Сара Бет. – Принимать ванну перед купанием! Ну, Ади, не будь гусыней! Вымоешься в пруду. Мы поедем на старую плантацию Эллиса – говорят, там в пруду нет никаких змей, потому что их отпугивают привидения.

Дядя Джо за моей спиной негромко фыркнул, а я с подозрением уставилась на подругу. Сара Бет отлично знала, как я боюсь змей, поэтому, чтобы заманить меня в темную прудовую воду, где даже у берега не видно дна, требовались очень веские аргументы.

– Привидения? – переспросила я.

– Я шучу. – Сара Бет быстро захлопала ресницами. – Мы поедем в гости к Максу Грили и будем купаться в его новом бассейне. Там просто шикарно – вода такая чистая, что видно каждую плитку на дне. Хотя если ты сама хочешь поплавать в реке, можно поехать на Миссисипи… – добавила она после крошечной паузы, скроив самую невинную мину.