Просто судьба - Барбара Картленд

— Вильям объяснил мне вчера вечером, что сам он всегда ненавидел замок и желал бы, чтобы я взял на себя управление и замком, и всем имением, а также нашим конезаводом по выращиванию скаковых лошадей в Ньюмаркете.

Мена взглянула на него:

— Но вам… это будет по душе!

— Ну конечно, и я думаю, тебе это тоже понравится. Вместе с тем нам предстоит исполнять важные и серьезные обязанности владельцев замка, причем некоторые практически сразу, а в ближайшем будущем их число еще и прибавится.

Он умолк.

— Боюсь… вы будете такой важной персоной… для вас было бы ошибкой жениться на мне.

Она считала, что не имеет права не заговорить об этом.

И как вообще она была настолько непостижимо глупа, чтобы не сообразить, кем на самом деле был Линдон.

Конечно, она ни на минуту не сомневалась в его благородном происхождении, но при этом все время думала, что его семья разорена.

— Я никогда не расстрою и не обижу тебя, родная моя, — сказал Линдон, — и до тех пор, пока мы будем все делать вместе, наша любовь всегда поможет нам.

— Вы правы, — согласилась Мена, — если только… вы уверены, что вам не стоит… выбрать в жены… более достойную…

— Я выбрал тебя, — перебил ее Линдон, — и мы поженимся как можно скорее. Боюсь только, как бы твоя матушка не пожелала взять тебя с собой в Девоншир, хотя Вильям, я уверен, предпочел бы остаться с ней наедине во время медового месяца.

Он увидел, как заблестели ее глаза, и добавил:

— Но ведь и нам неплохо было бы провести наш медовый месяц только вдвоем. И вот что я предлагаю, мое сокровище, а не отправиться ли нам для начала в мой дом, где никто нас не побеспокоит?

— А это… возможно? Мы и правда… сможем… пожить там? — спросила Мена.

— Мы непременно так и поступим, — твердо сказал Линдон, — а поскольку я собираюсь забрать из замка повара, нас ждет гораздо более изысканная еда, чем в тот вечер.

— О, тогда была настоящая пища богов, а шампанское — просто нектар! — воскликнула Мена.

Она вспомнила свой восторг, переполнявший ее настолько, что она едва ощущала вкус поданных блюд. Он рассмеялся:

— Думаю, амброзию и нектар мы поищем в самой Греции.

— В… Греции? — повторила она как эхо.

— Мы ведь имеем право на долгий, счастливый и уединенный медовый месяц до того, как нам придется начать жизнь важных и значительных персон на виду у всего графства! — заявил он.

— Вы действительно покажете мне Грецию?

— Мне пришло в голову, что нам стоит отправиться туда, чтобы ты оказалась в обстановке, достойной богини, ведь я, когда впервые увидел тебя, решил, что ты — богиня. Ну а потом мы последуем в Египет.

— Все это звучит слишком… замечательно, чтобы быть правдой. Но… куда бы мы ни отправились, везде для меня будет рай, если мы …вместе!

— И я думал именно так с тех пор, как встретил тебя. Теперь же, когда все выяснилось и встало на свои места, нам остается только обвенчаться.

— И как можно скорее, — добавила Мена, — а то мне кажется — я проснусь и счастливый сон кончится!

— Я договорился на завтрашнее утро, — сквозь смех проговорил Линдой, — а Вильям говорил что-то относительно послезавтра.

Мена засмеялась вместе с ним.

— Все кажется таким… невероятным, что я боюсь… как бы все не исчезло!

В глазах девушки появился лукавый огонек.

— Я подозреваю, что вы будете смеяться надо мной всю оставшуюся жизнь из-за того, что я приняла вас за человека, объезжающего лошадей для герцога, но ответьте мне, почему, будучи в замке, вы никогда не появлялись среди гостей?

— Вильям предлагал мне принять участие в развлечениях, но как раз в это время прибыли кони из Ирландии. Соблазн познакомиться с новыми обитателями конюшни оказался для меня намного сильнее, нежели перспектива общения с гостями! Разве мог я отказаться от долгожданной возможности испытать Завоевателя или Красного Дракона на деле?

Такая идея и впрямь показалась Мене абсурдной, и она искренне рассмеялась.

— А ведь если бы вы не были настолько заинтересованы этими лошадьми, а я не оказалась в замке под видом маминой компаньонки, мы могли бы никогда не встретиться.

— Тогда, — Линдон посерьезнел, — мы оба все время чувствовали бы, что нам чего-то не хватает. И всю жизнь были бы одиноки, как бы ни сложилась наша судьба.

Мена взяла Линдона за руку.

— Вы должны всегда быть очень, очень осторожны, — попросила она. — Что, если вчерашние грабители застали бы вас врасплох? Я могла потерять вас.

— Теперь конюшни всегда будут охраняться должным образом, — заверил он, — я понял, как был небрежен, совсем не придав значения охране, ведь эти прекрасные животные столь же беззащитны, сколь и ценны.

— Я постараюсь больше не волноваться. Но не забывайте — я люблю вас так сильно, что буду ревновать к лошадям, если они станут поглощать все ваше свободное время.

— Мы будем вместе заниматься ими, — пообещал Линдон. — Я никогда раньше не встречал такой бесподобной наездницы. И только ты догадалась, что Завоеватель слушается только женщин.

— Я обязательно сумею научить его любить вас.

— Тогда пусть это станет задачей номер один! — решил Линдон. — А я в свою очередь постараюсь сделать так, чтобы ты любила меня намного сильнее, чем сейчас.

— Думаю, что сильнее… уже невозможно, — заметила Мена, — но… пожалуйста… да-да, пожалуйста… постарайтесь.

Он рассмеялся и опять стал целовать ее.

Его поцелуи сказали ей, что он чувствовал то же, что и она, — их любовь благословенна.

Мена подумала, что завтра состоится венчание и с этого дня любовь будет наполнять их жизнь ослепительным светом.

Свет, озаривший ее душу еще тогда, когда она еще только впервые ощутила в своем сердце любовь к Линдону.

Это был свет, который нисходит с небес как проявление божественной любви, дарованной человечеству.

Божественной священной любви, которая бесконечна.