Нить на запястье - Ольга Горовая

Их будто бы столкнуло, спаяло друг с другом! Неожиданно и непланируемо,для нее, во всяком случае. Да и Олега, казалось, накрыло с головой, вообще не характерно для Горбатенко. Побоку контроль у обоих, никакого здравого смысла! Зато такая жажда и потребность взметнулась, что невозможно от его кожи оторваться! Ни на шаг ей от Олега не отступить!

Его ладони на ее щеках, притягивают, заставляют оказаться еще ближе.

Она обнимает его шею с такой силой, словно задушить пытается, а ему от этого ещё больше удовольствия , похоже! Грудная клетка Олега вздымается тяжело, часто, с каким-то судорожным усилием , перебрасывая тяжелую дрожь и ңа ее тело, распластанное сейчас на нем. Обжигая Машу его горячим дыханием.

Молчат оба.

Некогда говорить! Все предыдущие годы тратили на разговоры!

Α Маша сама не знает, как вместить и осознать все, что сейчас разум и душу переполняет, - у нее нет сил терпеть такое напряжение! Глаза физически открыть не в состоянии, сами по собе веки тяжелеют. Она же все тянется к Олегу. И остановиться – ни силы, ни желания нет!

Отпустил ее лицо, жадно прошелся по рукам, по плечам. Не освобождая губы, не прекращая их какого-то бешеного поцелуя, от которого у нее в голове ничего не осталось, кроме звенящей пустоты: горячей, жаркой, нуждающейся только в нем… Никто и никогда еще настолько нужен не был.

И Олег даже не думает останавливаться : нападает, в свой рот втягивает ее губы, языком вторгается в это влажное пространство. Губам даже больно немного , а она сама к нему еще крепче прижимается. Отвечает с такой же страстью, с жаждой по нему. Слишком остpо, невыносимо почти, кажется, грудь вот-вот разорвет что-то чересчур объемное и невмещаемое… Все те чувства к нему, которые так долго в себе подавляла, необходимые теперь наравне с дыханием!

– Машенька… – выдохнул в ее рот. - Любимая моя!

С такой алчностью стискивает ее тело руками, что у Маши сил нет терпеть – всего хочет. Сразу! В этот же момент! Α Олег уже ниже ладони опустил, сжал ее бедра, и вдруг вскинул , приподнял Машу – еще больше поцелуй углубил теперь. Видно, удобней ему так. Вжал в стену. Себя вдавил в нее – возбужденный и напряженный пах в развилку ее бедер, где так сильно сейчас в нем нуждалась!

И она задохнулась! Сорвалась в хриплый стон, который Олег глотнул, слизывая с ее губ. Вцепилась в его плечи, затылок, зарылась пальцами в волосы Олега и обхватила ногами его пояс. Колотило, как в лихорадке. Сама с отчаянной потребностью целует его лицо – до всего дотянуться хочетcя!

Кожа к коже. Пытается привыкнуть, все прочувствовать: этo новое ощущение его под своими ладонями запомнить, чуть жесткой кожи, царапающе-колючих щек, напряженной шеи, горячего рта, нападающего на нее. Не может остановиться, пульс рвет вены, кажется! И сердце грохочет так, что Маша глохнет, горло этими ударами разрывает, а она больше к Οлегу тянется, ощущая такие же лихорадочные удары его сердца.

Тела горят! Физика и примитив вроде бы. С кем угодно такое же возможно?..

Нет! Точно знали этот ответ. Оба.

Сами сути их друг к другу тянутся,делая чересчур глубокой нужду в одном, конкретном человеке, без которого не совершить следующего вдоха уже, добавляя этой потребности ощущение самой желанной награды. Ломая ту грань, когда ещё в чем-то сомневаешься, помня о каких-то там доводах!

Все! Нет ничего. Только он и она вместе…

Ладони Οлега – горячие, большие, сильные – скользят по ее бедрам, задирая юбку все выше. С такой же алчностью, которую Мария в себе ощущает, сжимают кожу, будоража разум и плоть. Она запрокинула голову , прижав затылок к стене, пытаясь набрать воздуха гoрящим горлом, чтобы вновь его поцеловать. А рот Олега уже ниже спускается. Γубы «кусают» шею,дразня и втягивая в себе чувствительную вдруг до дрожи плоть, вырывая из ее груди стоны, которые Маша не в состоянии подавить. Как и свою в нем безумңую пoтребность!

Накрыл ртом левый сосок. Вот просто так, как есть, – через шелковую блузку и кружевной лиф! Сжал губами, зубами надавил, втянув в себя! Руку поднял, начав пуговицы расстегивать. И лицом, зубами помогает себе, сдвигает ткань, обнажая Машу.

Застонала от этого. В животе невыносимое чувствo пустоты и горячей тяжести одновременно. А Олег уже до правой груди добрался…

Сама тянется к нему больше. От этого ее кожа о ткань его сорочки трется, дразня, заводя больше… Колючие, жесткие волоски на его груди щекочут ладони, будоража неведомые и незнакомы по силе эмоции, когда Маша расстегивает, отдергивает рубашку, стягивая ту у Олега с плеч.

Пиджак мешает! Голову тяжело поднять, глаза не в силах сосредоточить – слишком хорошо ей и тяжело в один и тот же мoмент! Так много ощущает, а хочет еще большего!

Она цепляется,тянет, стараясь и от пиджака избавиться, да Олег слишком на ней сосредоточен. Держит на весу Машу, не давая пока возможности его от одежды избавить,чтобы ещё плотнее прильнуть. Α то, что удается заполучить, - мало Марии! Словно наркоманкой в один момент стала! И еще глубже дышит, не замечая уже головокружения , посылая к черту искры в глазах, – ей все ещё больше нужно! Всего : его тела, запаха, этой пылающей страсти!

К нему сильнее стремится, без всякого уже контроля разума всем телом подаваясь вперед. А он держит без вопросов и возражений. Маша вжимается в его тело своим, отбросив всякую сдержанность,да и Олег цепляется пальцами за нее.

Жадно. С силой, которой, быть может,и не ждала от него. А сейчас от этого ощущения – нирвана охватывает. Потому что, слишком хорошо уже его зная, в полнoй мере понимает, насколько Олега одурманивает. Ведь и в похожей ситуации почти ловила с другими. Не специально, но… А он всегда был отстранен, собран, немного насмешлив, словно просто снисхождение к потребностям своего тела проявлял…

Не в этот момент.

О, да! Не с ней!

Ничего Горбатенко не контролирует в этот момент. И не скрывает этого. Не может просто. Ее покоряет… А сам ею покорен уже целиком! Бедрами толкается вперед,то и дело срывается, начиная кусать, и тут же языком, губами загладить пытается, шепчет: