Таинственная герцогиня - Люси Монро

Каланта не вернулась на свое место рядом с Джаредом, а подошла к окну. Джаред встал, подошел к ней и встал чуть сзади, у ее левого плеча.

– Ты будешь готова отправиться в Рейвен-Холл после венчания?

Каланта повернулась и посмотрела на него:

– Так сразу? Я думала, мы останемся здесь подольше. Тебе еще нужно найти человека, который пытался похитить Ханну.

Джаред подумал о негодяе, попытавшемся лишить его дочери, и знакомый гнев снова охватил его.

– У меня есть еще неделя. – Трудно поверить, что этот человек все еще остается в округе, умудряясь так долго скрываться от них. – Я нужен у себя в имении. Через месяц нам придется объехать владения моего отца, и до отъезда я хочу убедиться, что в моем собственном имении все в порядке.

– А зачем тебе объезжать владения отца?

– Они с мачехой надолго уехали на континент. – Джаред не стал добавлять, что этот трус предпочел покинуть Англию, лишь бы не отвечать за последствия собственного непорядочного поведения. – И я поеду не один. Вы с Ханной поедете со мной.

Кали его женщина, а Ханна его дочь. Они всегда будут рядом с ним. В обществе так не принято, но Джареда не волновали требования света. Те же самые требования допустили, чтобы с его матерью обращались как с парией, а отец, прикрываясь маской благопристойности, продолжал жить в свое удовольствие.

– Сборы идут хорошо, но я не думаю, что через неделю буду готова перевезти в Рейвен-Холл все свое хозяйство.

– Ты перевозишь не хозяйство, ты переезжаешь сама.

Привычное самообладание Каланты дало трещину, она нахмурилась, и стало заметно ее раздражение.

– Я живу самостоятельно целых четыре годй, Джаред. Мне нужно упаковать и перевезти то, с чем я сроднилась, что составляет немаловажную часть моей жизни, – мои растения, книги и бумаги.

– Оставь растения…

Джаред хотел сказать, что пошлет своих слуг для перевозки их в Рейвен-Холл, но она сердито перебила его:

– Я не оставлю здесь свои розы и травы!

– Успокойся, Кали. Чтобы подготовить мою оранжерею, потребуется некоторое время, потому что ею несколько лет не пользовались. Как только мы прибудем в Рейвен-Холл, я пошлю за твоими растениями слуг.

Это ее не умиротворило. Глаза у нее неистово сверкали, и она рассержено прикусила нижнюю губу.

– А кто будет о них заботиться, когда я уеду? Кто как следует упакует их для перевозки? – Каланта резко повернулась и кинулась к столу. – Тебе придется оставить меня здесь, Джаред. Это единственно возможное решение. Я приеду сразу же, как только все как следует упакую и прослежу, что растения доберутся до Рейвен-Холла без повреждений.

– Ты что, предлагаешь отложить свадьбу?

Ее глаза расширились.

– Ну конечно же, нет.

– Твоя свояченица права. Это не совсем та свадьба, которая подобает герцогине.

– Я больше не буду герцогиней! Я стану просто леди Рейвенсвуд. – В голосе Каланты звучало полное удовлетворение.

– Ты будешь моей леди, – напомнил Джаред.

– Да.

– Значит, ты не хочешь отложить свадьбу, чтобы устроить что-нибудь более шикарное? – продолжал выпытывать Джаред.

– Не говори глупостей! Твои сестры и слуги Эштона вовсю ведут подготовку к свадьбе.

Значит, Кали не собирается отстранять его сестер!

– Но ты хочешь, чтобы я оставил здесь новобрачную и уехал в свое имение, пока она будет присматривать за своими чертовыми растениями?

Как Джаред ни старался, он не сумел подавить в голосе гнев и уже приготовился увидеть в глазах Каланты страх. Всякий раз, когда она смотрела на него вот так, это было сродни ощущению, что необъезженная лошадь лягнула его копытом в пах.

Каланта удивила Джареда, метнув в него сердитый взгляд.

– Они не чертовы растения. Они мои!

Он протянул руку и нежно притянул ее к себе.

– А ты – моя. И я ни при каких обстоятельствах не оставлю тебя здесь.

Испуг в глазах все же возник, но Каланта не попыталась вырваться, и Джаред счел это за победу. Однажды она полностью доверится ему.

– Я просто стараюсь рассуждать практично.

– И это чертовски нелепо.

Она ахнула и снова сердито сверкнула глазами, из которых мгновенно испарился страх.

– Нет ничего нелепого в том, чтобы заботиться о живых существах, зависящих от тебя. Они нуждаются во мне.

Джаред решил, что взывать к ее здравому смыслу бесполезно, и задумался над ее словами. Каланта говорила так, словно растения были ее единственными друзьями; и внезапно отчетливо понял, что так оно и есть.

– Как-то раз ты сказала, что вы с Мэри дружили.

В ее глазах появилась настороженность, но не испуг.

– Да.

– И намекнула, что, когда она уезжала, вы уже не были подругами.

– Да.

– А что произошло? – Раньше Джаред не сомневался, что она просто не пожелала дружить со служанкой, потому что у нее появились подруги среди титулованных леди. Теперь, узнав Каланту получше, Джаред засомневался в верности своего предположения.

– Клэрборн был недоволен моим несовершенством.

– Ты говорила, он тебя наказывал?

– Да.

Джаред ждал, не желая довольствоваться односложными ответами.

– Пытаясь подчинить меня своей воле, он понял, что гораздо эффективнее причинять боль тем, кого я люблю.

– Ты часто бросала ему вызов?

– Нет, дело не в этом. – Каланта горько рассмеялась. – На самом деле я пыталась быть настолько совершенной, насколько совершенными, по его мнению, должны быть ангелы, но допускала ошибки. Часто. И всякий раз, когда я ошибалась, он делал больно мне или тем, кого я любила.

– Значит, ты отталкивала от себя всех близких, чтобы уберем ь их? – Не успев произнести это, Джаред по выражению ее лица понял, что так оно и было.

– Да.

– Ты не позволяла себе привязываться ни к кому и ни к чему, кроме своих растений, так?

Каланта стояла с бесстрастным лицом.

– Да.

– О, mon enfant ange! – Джаред притянул ее к себе и, успокаивая, начал поглаживать по спине, прижав ее лицо к своей груди.

Каланта несколько секунд скованно стояла в его объятиях, но потом расслабилась. Ее пальцы вцепились в его жилет с поразительной силой.

Джаред понял. Она любила других, иначе не расстраивалась бы так из-за смерти горничной. Она пыталась уберечь тех, кому угрожал ее муж, но не позволяла им любить себя, а потом каким-то образом сумела убедить себя, что никто и ничто в целом мире, кроме чудесных роз в оранжерее, не нуждается в ней. Джаред удивился, как же это Клэрборн не догадался, насколько важными были для нее эти растения, и не воспользовался ими, чтобы наказывать ее. Очевидно, Кали научилась очень хорошо скрывать свои чувства.