Гавань моего сердца - Анна Матир

Я почувствовала на своем локте любимую руку и услышала тихий нежный голос:

— Ты не ушиблась? Может быть, присядешь, отдохнешь немного? Я могу тебя заменить.

Я осторожно высвободилась из рук Блэйна.

— Я в порядке, спасибо.

Он достал из кармана носовой платок и стер им грязь с моей щеки.

— Вот так-то лучше.

Меня захлестнули эмоции.

Стайка мальчишек пересекала двор, за ними шла горничная.

— Миранда заменит тебя, Сэди, если ты больше не можешь играть.

Я взглянула на Блэйна, затем на Виолу.

— Да, думаю, так будет лучше.

Миранда прошла мимо меня, стараясь не встречаться со мной взглядом, и остановилась у камня, возле которого только что стояла я. Виола тем временем проскользнула к Блэйну, взяла его под руку своей маленькой ладошкой и направилась вместе с ним к дому.

* * *

Во вторник рано утром Хейзел и Лили Бет отправились в Филадельфию. Миссис Лоусон сшила для малышки платье, с которым прекрасно гармонировал бант в волосах девочки. Хейзел выглядела радостно-беззаботной, словно школьница на каникулах. Лили Бет, напротив, приняла самый что ни на есть серьезный вид. После того как поезд тронулся и скрылся за горизонтом, я отправилась к Комстокам, но никого не застала дома.

Я снова помолилась о Картере. О Лили Бет. Обо всех наших детях.

В течение следующих трех дней нам с Виолой удалось справиться с многочисленными хлопотами по дому, несмотря на негодование Миранды. Я просто не обращала на нее внимания, продолжая выполнять свои обязанности. Виола вела себя немного легкомысленно, но даже она, казалось, старалась помогать и приносить пользу.

К моему огромному удовлетворению, мне удалось закончить внесение расходов и поступлений в нашу бухгалтерскую книгу и суммы в двух столбцах наконец-то сошлись.

Трудности я испытывала только с пожертвованиями. Внести их было сложнее, потому что некоторые люди, вроде мистера Кнутца, делали пожертвования наличными деньгами. Некоторые приносили продукты питания, одежду, банковские чеки. Особенно меня беспокоили наличные и банковские чеки. Мне нужно было не забыть отметить их у себя в записях — либо внести на наш счет. Но если мои цифры были верны, то можно было утверждать, что мы все-таки делали успехи. Нам не удалось отложить сбережения на пути к цели в четыре тысячи пятьсот долларов, но хотя бы та сумма, которую мы тратили ежемесячно, была уже покрыта.

Если бы мне только удалось еще и сократить наши расходы! Но оплата за отопление этой зимой была особенно высокой, телефон стал необходимостью, а наши зарплаты и так были мизерными. По крайней мере, Блэйн согласился продавать нам продукцию по цене ниже той, которую заламывал бакалейщик. Даже несмотря на свои ограниченные способности к математике, я понимала, что наш договор был спасением для нашего приюта. Возможно, я даже смогу простить Блэйна за то, что он брал с нас деньги.

* * *

В пятницу после полудня Виола носилась по гостиной, словно шмель в летнем саду, суетясь над одеждой и прической шестилетнего Тимми.

— Где его вещи? — спросила я, ища скромные пожитки мальчика.

— Этим занимается Миранда.

Я нахмурилась.

— Она не должна этим заниматься, Виола. Это твоя работа.

— Но она не возражает. — Виола снова попыталась пригладить упрямо торчащий вихор Тимми, заправив его за ухо.

— Виола…

Стук в дверь тут же заставил ее упорхнуть навстречу семье Гофф. У Виолы действительно было доброе сердце. Мне следовало почаще напоминать себе об этом.

Девятилетние близняшки — дети Гоффов — возились с Тимми, словно он был маленьким щенком. Одна из худеньких девчушек обеими руками обняла пухлого коротышку и изо всех сил старалась поднять его, но так и не смогла этого сделать. С раскрасневшимся лицом она наклонилась к Тимми и болтала с ним. Мальчик же сохранял серьезный вид. А когда он помахал веселому семейству на прощание, раздался дружный хохот.

Миссис Фор вздохнула и покачала головой.

— Это самая приятная часть нашей работы, — произнесла она.

— Это то, ради чего мы работаем и живем, — кивнула я, указывая на удалявшийся автомобиль. — У нашего мальчика появился шанс.

Я обняла колонну на крыльце и подумала о Картере. Три разных дома, три разные семьи, а меня до сих пор не покидала мысль о том, что он все еще не получил шанс, в котором так нуждался.

* * *

После ужина я отправилась на троллейбусную остановку. Потом, прибыв на вокзал, бродила взад-вперед по перрону и залу ожидания и не могла остановиться. Какое лечение назначил доктор Лили Бет? И покроет ли расходы на него анонимное пожертвование?

Вдали послышался пронзительный скрежет железнодорожного состава. Я ринулась на платформу. Стальной гигант, гремя колесами, остановился, в тот же миг на ступенях появилась Лили Бет и, забыв о Хейзел, бросилась в мои объятия. Хейзел улыбалась, но выглядела немного утомленной.

— Что-то не так? — спросила я.

Она покачала головой и поставила сумку на перрон.

— Да нет, все в порядке. Просто я устала. Мы обошли всю Филадельфию, правда, Лили Бет? — И Хейзел взъерошила пушистые волосы малышки.

Лили Бет кивнула и спрятала лицо у меня на плече.

— Она очень скучала по тебе.

Хейзел оглядывалась, и я заметила, как к ней возвращается прежняя энергичность. Затем она обернулась. Профессор ускорил шаг. Хейзел бросилась к нему и оказалась в его объятиях точно так же, как Лили Бет в моих.

Я заставила Лили Бет поднять голову с моего плеча, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Ты ходила к дяде доктору?

Она кивнула, одним глазом серьезно глядя на меня, а другим — куда-то вдаль, мимо моего плеча. Я ощутила тяжесть в животе. Неужели Лили Бет не рада? Мы собираемся вылечить ее косоглазие, и она будет выглядеть, как остальные дети.

— Джон подвезет нас на своем автомобиле. Поторопитесь, на улице снова холодает.

Хейзел быстро зашагала вперед. Профессор забрал у меня Лили Бет и отнес ее в автомобиль.

Через несколько минут мы уже сидели в гостиной, на подносе перед нами стоял кофе с пирожными и печеньем. Миранда вызвалась уложить Лили Бет в кроватку. Не успела я возразить, как Виола с радостью согласилась, а сама устроилась на диване, радостно глядя на гостей.

Хейзел выпила чашку кофе и налила себе еще одну Я не могла проглотить ни крошки, несмотря на то, что песочное печенье, которое испекла миссис Фор, как всегда, таяло во рту — просто пальчики оближешь! Это отметила и Виола, которая за несколько минут уплела практически все печенье. Профессор не обращал внимания ни на кого, кроме молчаливой Хейзел.

Моя рука дрогнула, и я едва не уронила фарфоровую чашечку. Что Хейзел скрывала от меня? Я взглянула на часы, висевшие над камином. Маленькая стрелка перешагнула цифру восемь. Если Хейзел не заговорит, я закричу.