Гадалка для миллионера - Стелла Грей

Сисси

У меня кружилась голова, а перед глазами все плыло. Ощущение нереальности происходящего рухнуло на меня океанской волной и унесло течением.

Никаких мыслей, никаких сомнений, лишь чувства.

Да и какие могут быть проблески разума, если в крови плещется текила, а вокруг смыкаются теплые руки красивого мужчины?

Он смотрел на меня так, что внизу живота сладко тянуло, а алкоголь в венах с каждой секундой воспламенялся все сильнее, выпуская на волю желание.

Страсть.

Себастьяна было сложно не хотеть, но все это время я пыталась противостоять его магнетизму. Только вот теперь голова окончательно отключилась, и бал правили инстинкты.

Я, наверное, навсегда запомню тот момент, когда он поцеловал меня под бесконечно звездным небом Майами. Здесь не было нежности, но не было и расчета, которым были пропитаны наши предыдущие поцелуи. Была лишь голая, дикая, животная страсть.

Он впился в мои губы жадным, почти болезненным поцелуем, рывком прижимая к себе, а я лишь вскинула руки, запутываясь пальцами в шелковистых волосах.

Это было безумием. Полным, окончательным и бесповоротным. Себастьян скользил руками по коже, то поглаживая, то яростно сжимая. Впечатал меня в дверь коттеджа и рывком вздернул вверх, подхватывая под ягодицы и заставляя обвить ногами свою талию.

Я сдавленно охнула, когда он провел языком по моей шее и прихватил зубами мочку уха. На грудь легли наглые руки, стремительно стягивая вниз чашечки верха купальника.

Я вскинула голову к звездному небу и застонала, когда вершинку груди накрыли горячие губы и сильно втянули в жадный рот. В той дикости, с которой все происходило, было нечто совершенно с ума сводящее.

Он не ласкал меня, а лихорадочно лапал, то сжимая бюст, то суматошно поглаживая бедра, но осознание того, что Бастик, как и я, где-то потерял свою голову и здравый смысл, было невероятно приятным.

Я не помню, как мы открыли дверь, помню лишь, как ввалились в темную гостиную и не дошли даже до дивана. Жадно целуясь, мы срывали друг с друга одежду, гладили тела и никак не могли насытиться этим тактильным контактом.

Я умирала от ярких, как вспышки сверхновых, контрастов… Холодный воздух и горячий язык, спускающийся все ниже по животу, сильная хватка пальцев и нежные поцелуи, забирающие легкую боль, ворс ковра и гладкое теплое тело мужчины, накрывающее меня.

Мне тоже хотелось его трогать. Дико, безумно, по максимуму. Так, как никого.

У Бастика широкие плечи, гладкая грудь, отчетливо ощутимые кубики на вздрагивающем от прикосновений животе… И он до предела возбужден, там, еще ниже. И так же совершенен. До предела…

Очередной судорожный мужской вздох, и мне не дают продолжить изучение. Мы перекатываемся по ковру, и ноги расходятся, словно сами собой, впуская его так близко… Невероятно близко.

Рывком, до конца, до стона, до искр под закрытыми веками.

Он по-прежнему не щадит меня, делает это быстро и резко, но я и хочу именно этого. Именно его, именно так.

Оргазм накрывает сокрушительной волной наслаждения, которое почти выбивает сознание из тела. Я парю в пустоте, в невесомости, а когда все же возвращаюсь на бренную землю, то сил хватает только на то, чтобы прижаться к горячему, влажному от пота мужскому телу и отключиться.

Утро обрушилось на меня словно гранитный камень.

Я открыла глаза, несколько секунд пялилась на мужскую грудь перед носом и пыталась принять, что Бастиковы лапы никуда не планируют уходить с недавно завоеванных территорий. Одна рука лежала на груди, а вторая на ягодицах и периодически сжимала, видимо, удостоверяясь, что добыча на месте и никуда бежать не планирует.

А я планировала! Еще как планировала!

Что ж я сотворила, а? Если не умеешь пить, то не стоит и начинать!

Ду-у-ура. Надралась и переспала с Себастьяном. Плейбоем, бабником и самоуверенным мерзавцем, который таких, как ты, имеет на завтрак, обед и ужин, причем даже имен не запоминает.