Тот, для кого живу - Александра Ронис

– В твоих же интересах мне не мешать, а согласиться добровольно, – конечно же, этого Влад не произносил, но Ксения была уверена, что не уведи его охрана, именно это она бы и услышала. – Ради сына я пойду на многое, а сделать так, чтобы любая помеха в виде человека исчезла с моего пути, проще простого. Так что, живи и бойся того дня, когда я выйду.

– Девушка, свидание окончено, – грубоватый окрик свиданщицы отрезвил Ксению. – Забирайте личные вещи из камеры хранения и покиньте помещение.

– Да, спасибо, – Ксюша крепче прижала к себе сына, подхватила значительно похудевшую сумку, в которой теперь остались только вещи ее и Дениса, заспешила к выходу. Скорее забрать сданные три дня назад вещи и уйти отсюда, на свежий воздух, иначе она просто упадет. Ватные ноги отказывались слушаться, а гулко пульсирующая в ушах кровь пугала.

Выделенный ей в сопровождающие Вороновский оперативник уже ждал ее за железными воротами колонии. При виде Ксении он тут же бросил под ноги окурок, растер его и направился к ней, чтобы забрать из рук пакеты, сложить их в багажник поджидающего такси.

– Как там Влад? – спросил он после короткого кивка головы, заменившего приветствие. Вглядевшись внимательно в ее лицо, обеспокоенно поинтересовался: – Нормально все? Что такая бледная? С Владом что-то?

– Нет, с ним все хорошо, – нашла в себе силы улыбнуться девушка.

Нельзя, нельзя показывать перед опером свои переживания. Он непременно доложит все своему хозяину, а тот потом примчится к ней с расспросами. Будет ковыряться в свежей ране, несмотря ни на что, выспрашивать что да почему. Умеет Саша вопросами загнать в угол, заставить себя почувствовать виноватой во всем.

И так Ксения корила себя за то, что причиной ее вынужденной поездки в колонию было ее полугодовое и, как считали все вокруг, намеренное молчание. Теперь еще и это! Возможно, надо было притвориться, сделать вид, что она безумно рада встрече с так называемым «мужем» и дать ему того, чего он хотел, чтобы от нее отстали. Она же не дура, понимает, что большую часть времени на таких длительных, разрешенных только для лиц, состоящих в официальном браке, свиданиях пары в основном только и делают, что занимаются сексом. А она, в кои-то веки, осмелилась дать понять «мужу», что не жаждет, не хочет близости, и вот результат – плачевный, жуткий, подчеркивающий ее беспомощность перед Владом, и не только перед ним.

На глаза запросились слезы. Ксюша в который раз снова прижала к себе сына, словно боясь, что Демидов отнимет Дениса прямо сейчас, уткнулась в его теплую, вкусно пахнущую шейку. Разве так можно? За что он так с ней?

Весь долгий путь до Москвы Ксения мысленно прокручивала в голове прощальные слова Влада, в малейших деталях вспоминала выражение его лица, глаз в тот момент, когда он произносил те слова, лишившие ее покоя. Пыталась найти доказательства того, что все было сказано в шутку, понарошку, но напрасно. Чем ближе к дому, тем крепче росла уверенность в том, что Демидов не шутил. От этого внутри сжималась неприятная, нозящая спираль, тугим обхватом затягивая сердце, сбивая дыхание.

Оперативник Дима довез Демидовых из аэропорта на такси до самого подъезда, помог подняться в квартиру. Денис, утомленный дорогой, безмятежно посапывал в кенгурушнике. Не проснулся даже тогда, когда Ксения аккуратно переложила его на диван. Переложила и потом долго не могла заставить себя отойти от него. Смотрела и смотрела на него, утирая слезы. Она не сможет без Дениса! Представила только, что его забирают от нее, а додумать окончательно мысль не смогла. Сознание отказывалось принимать «такую» реальность. Она с ума сойдет без сына!

– Денис, сыночек мой, – прошептала девушка, опустившись на колени, прикоснувшись губами к ручке сына. Потом еще и еще. Целовала и плакала, шептала ему ласковые слова и снова целовала. Господи, она как будто только сейчас поняла, какое место в ее жизни занимал ребенок, только сейчас прочувствовала, что любит его, и что ее жизнь теперь пусть другая, но не лишена смысла.

В дверь негромко постучали. Боясь разбудить Дениса, Ксения моментально кинулась в прихожую. Быстро вытерев слезы, открыла дверь Юле. И откуда та узнала, что они уже дома?

– А мне Саша позвонил, сказал, что вы уже приехали, – оживленно проговорила Юля, заходя в квартиру с Полиной на руках. – Мы как раз на улице гуляли. – Увидев покрасневшие, припухшие глаза Ксении, она переменилась в лице: – Что случилось?

– Ничего, – помотала головой девушка, но уже в следующую секунду разразилась потоком слез. Чтобы не напугать маленькую Полю своими всхлипываниями, да не разбудить Дениса, она зажала руками рот и, отвернувшись к стене, дала волю слезам.

– Ксюш, скажи мне, что случилось, – Юля прикоснулась к подрагивающим плечам девушки, попыталась развернуть ее к себе, но у нее не получилось. К тому же одной рукой удерживать потяжелевшую дочку было сложно. – Ксюша, – позвала она еще раз, снова безрезультатно. Тогда она решилась прибегнуть к маленькой хитрости. – Ксюш, если ты не хочешь ничего говорить мне, тогда давай позвоним Саше, – в конце концов, они же чуть ли не роднились.

– Нет, – тут же затрясла головой Ксения. Посмотрела на Юлю с мольбой в глазах и прошептала: – Не надо Сашу!

– Что случилось? – мягко, но настойчиво повторила та.

– Он сказал, что у меня Дениса заберет, – отчаянию девушки не было предела.

– Кто?! – Юля даже возмутилась в душе – ну надо же такой бред придумать!

– Влад…

Сашина жена несколько долгих секунд смотрела на плачущую девушку, пытаясь как-то связать в голове слова Ксении с образом того Влада, которого она знала. Не верилось в то, что он мог сказать такое и довести Ксюшу до столь жуткого состояния. Все-таки, она была права, протестуя против этой поездки. Зря муж ее не послушал.

– Кто тебе такое сказал? Влад? – когда девушка кивнула, Юля переспросила: – Тебе Влад сказал? Ты уверена?

Прихожая была не самым лучшим местом для такого разговора, поэтому Юля настояла и увела Ксению на кухню. Заварила чай, посадила Полину в коляску Дениса и, развернув ее лицом к себе, приготовилась к долгой беседе по душам с «сестрой» мужа.

– Что конкретно тебе сказал Влад? Можешь повторить слово в слово?

– Когда я… выйду… я приду… за сыном, – Ксения едва справлялась с душащими ее всхлипами. – Он будет… жить со мной.

– А ты? – не поняла Юля. – А с тобой что будет?

– Я… могу жить… как хочу…

– Так, и ты решила, что он хочет его забрать, – Воронова скорее констатировала факт, чем задала вопрос. В принципе, со слов Ксении все так и получалось.

– Да, он заберет его, – девушка бессильно уронила голову на сцепленные в замок руки. – Заберет!

– Подожди, что значит «заберет»? Кто ему разрешит? Даже если вы разведетесь, ребенок останется с тобой! Ни один суд в мире не заберет ребенка у матери!

– Тогда он меня просто убьет!

– Ксюш, ты вообще слышишь, что ты говоришь?! – довольно жестко отчитала ее Юля. – Разве можно бросаться такими обвинениями?