Роковой поцелуй - Карен Хокинс

— Из-за детей. Они почему-то привязаны к ней, и я не хочу делать ее мученицей в их глазах.

— Забавная ситуация. Если ты ее выкинешь, скажут, что ты дьявол, а она святая. Если не выкинешь, она будет продолжать науськивать этих бесенят. Даже и не знаю, что лучше.

Граф Грейли встал и ополоснул лицо водой.

— Вот поэтому я и нанял мисс Тракстон.

— Милашку Тракстон?

— Почему милашку? — удивился Грейли.

— Где были твои глаза? Осиная талия, длинные ноги, грудь чего стоит. — Лорд Брендон притворно вздохнул и прижал руку к сердцу. — Ни в сказке сказать, ни пером описать. Но берегись — у нее острый язык.

— Оставь мисс Тракстон в покое. Она моя гувернантка, и ничего более.

Брендон сразу посерьезнел.

— Меня меньше всего интересуют женщины в твоем доме.

— Извини, но я сегодня не в состоянии беседовать, — признался граф Грейли.

— Благодаря мисс Тракстон?

— Упрямая, как не знаю кто, — сказал граф. — Похожа на своего деда.

Брендон усмехнулся:

— Это тот пройдоха, что за завтраком пытался всучить мне пару сотен французских презервативов?

Грейли только нахмурился.

— Дженкинс говорит, что он всучивал их горничным. Самое забавное, что горничные вообразили, что это новый вид напальчников. Я бы сто фунтов отдал, чтобы посмотреть, как они их используют.

— Я молю Бога, чтобы ему не пришло в голову рассылать их по почте, — сказал граф Грейли.

В дверь деликатно постучали. Вошел камердинер, держа на вытянутых руках аккуратно сложенный костюм.

— Ваш костюм, милорд. Я вычистил его. — Он положил его на край кровати и прошел в гардеробную. Оттуда он вышел с обильно украшенным золотым шитьем темно-красным муаровым жилетом.

Увидев его, граф скривился:

— Что это за гадость?

— Это вы купили, ваша светлость, когда были в Лондоне.

— Пьян был, не иначе, — махнул рукой граф. — Выбрось!

Ледбетер заупрямился:

— Но, милорд, это очень хорошая вещь.

— Я ношу синие жилеты.

— Сейчас в моде красные жилеты.

— Плевать на моду. Я ношу только то, что мне нравится. Кроме того, я терпеть не могу блестящую одежду — чувствуешь себя в ней дикарем Нового Света. Сожги его.

Камердинер разинул рот:

— Милорд, но это очень дорогой жилет. Золотое шитье, пуговицы

— Я же сказал — плевать. Избавься от него.

Брендон рассмеялся.

— Ледбетер, будь снисходителен к моему брату. У него нет никакого понятия о моде.

— Где уж мне, милорд.

— Ты же единственный денди в нашей семье! — едко заметил граф Грейли.

В самом деле, умение одеваться было у лорда Брендона в крови.

— Милорд, — камердинер чуть не плакал, — не заставляйте меня сжигать его. Я этого не вынесу.

— Тогда отдай его кому-нибудь из лакеев.

— Такие растраты!

— Делай с ним, что хочешь, но чтобы я его больше не видел.

— Да, милорд. — Ледбетер бережно свернул жилет и исчез с ним в гардеробной. Через мгновение он вернулся, неся два жилета: один синего цвета, другой зеленый с жемчужными пуговицами. Лорд Брендон подскочил в кресле, увидев зеленый жилет.

— Господи, это же настоящий жемчуг!

— Не знаю. Да и какая разница. — Грейли пожал плечами. — Ледбетер, давай синий. Другой убери.

— Милорд… — завел песню Ледбетер. В душе он был щеголь.

— Я сказал — синий!

— Не перечь ему, Ледбетер, — ухмыльнулся лорд Брендон, — он сегодня не в духе.

— Как скажете, милорд. — Камердинер кивнул с убитым видом, положил синий жилет на кровать и, сгорбившись от отчаяния, вышел из комнаты.

Лорд Брендон проследил за ним глазами.

— Надо бы переманить у тебя Лсдбетера. Думаю, он получит больше удовольствия, одевая человека со вкусом, нежели деревенского простофилю.

— Попробуй. Он не пойдет.

— Конечно. Я не смогу платить ему, как ты.

— Дело не в деньгах. Для него это дело чести. — Граф Грейли выбрал темно-синий галстук и небрежно завязал его — По-моему, он поклялся исправить меня или умереть.

— Завяжи нормально узел, — поморщился лорд, указывая на свой галстук, узел которого был на удивление щегольским.

— Ну ладно, — согласился граф. — И как это называется?

— Сент-Джон. Мое изобретение.

— Сколько времени ты его завязывал?

— Два часа.

— Ты с ума сошел. Я вообще без галстука буду ходить. Лорд Брендон изучал свои безупречно выглаженные манжеты.

— Ты хоть видел, в чем люди ходят?

В обществе Брендона Септ-Джона считали ни на что не способным бездельником, которого, кроме моды, ничего не интересовало. Грейли подозревал, что подобным поведением брат отвлекал внимание света от своих личных дел.

— Когда уедешь?

— Я тебе уже надоел?

— Не говори глупостей. Я все же надеюсь, что под этим диковинным жилетом скрывается человек, которого я с гордостью называю своим братом.

— Этот жилет — последний крик моды.

— Несомненно. Или станет криком, когда ты появишься в городе. Странно, что ты приехал утром, а не как обычно, на ночь глядя.

— Мне нравится играть. А если допустить, что у меня есть знакомая дама, которая также любит играть, то не исключен роман

Слушая о похождениях брата, граф Грейли думал, что скорее всего дама замужем, и брату не следует ее компрометировать.

— Что бы ты ни делал, не теряй головы. Я не хочу из-за тебя объясняться с Маркусом.

— При малейшем намеке на скандал Маркус из меня кровь по капле выпьет. Он в последнее время очень щепетилен.

— Это потому, что ты приносишь одни неприятности.

— Чейз тоже отбился от рук.

— Представляю, каково сейчас Маркусу, — заметил граф.

— Пусть меня минует чаша сия. Маркус сам выбрал себе судьбу. Впрочем, как и ты. А я дорожу собственной свободой.

— Если ты приехал сюда злорадствовать, тебе лучше уехать.

Лорд Брендон задумчиво посмотрел в окно.

— Не хочешь прокатиться? Замечательная погода.

— Пожалуй. — Граф подумал, что прогулка выветрит из него хмель.

Внезапно двери распахнулись, и в комнату ворвался камердинер.

— Боже, милорд, ваши туфли! — Он приложил руку к груди и перевел дыхание. — Этого не может быть!