Возвращение домой - Шэрон Кендрик

Несмотря на все сказанное, Шелли охватила грусть.

— Дрю, подумать только, сколько времени мы потеряли!

— Нет. — Он погладил ее влажные волосы и откинул прядь с лица. — Это не потерянное время, это время роста. Мы оба не были готовы. Я не должен был дразнить тебя и пытаться управлять тобой, когда ты уже созрела для любви. Я не имел права удерживать неизбежное. Идти против судьбы. Хотя я и убеждал себя в том, что намерения у меня самые благородные.

— А мне нельзя было быть такой нетерпеливой.

Ее лицо, залитое светом луны, изучали его печальные глаза.

— Мисс Тернер, в свое время на мне лежал страшный груз ответственности за тебя. Твоя мама боялась, что история повторится.

— И поэтому ты… мы…

Он вздохнул.

— Она доверяла мне, и я не хотел обманывать ее доверие. Она попросила меня не поддаваться соблазну. Это было сразу после того, как я застал тебя на пляже с голой грудью, и она, наверное, заподозрила, что мои чувства к тебе изменились. Ясно, она была права. У меня ныло все тело — настолько я желал тебя. Но я собирался уехать и надеялся, что забуду тебя. Тебе не было восемнадцати, а мне — двадцать пять, поэтому я самоуверенно дал твоей матери слово, что не скомпрометирую тебя. Котенок, если дашь слово, разве можно его нарушить?

— Спасибо.

Сейчас Шелли ощутила, насколько она обязана Дрю за его благородное поведение.

— Потом, когда произошла однозначно объясняемая история с Марко, я был слишком высокомерен и горд, чтобы выслушивать твои оправдания. Слишком высокомерен, чтобы удерживать тебя, и слишком горд, чтобы просить о возвращении. Твоя мама все время повторяла, что ты вернешься.

— Но ты ей не верил?

— Отчасти хотелось верить, — со вздохом признался Дрю. — Мне мешала гордость. Я убедил себя, что мне это глубоко безразлично. Вот тебе типичный пример самообмана! — Он коснулся губами ее губ, и она затрепетала от удовольствия. Ее пальцы неосознанно гладили его торс. — Как долго мы дожидались всего этого! — простонал он.

— Да. Но мы… — Ей не хватало слов. — Столько лет медленно росло наше чувство, а сегодня… — Она вздохнула от нахлынувших воспоминаний. — Ох, Дрю, разве этого не стоило ждать?

— О чем ты говоришь, котенок. — Он придвинулся ближе. — Это лучшие минуты в моей жизни. Хочешь, чтобы они повторились? Прямо сейчас?

Ее руки обвили его шею.

— Да, прошу тебя, — зашептала она. — Между нами больше нет секретов, нет преград…

— Последнее искушение? — Он улыбался, медленно склоняясь к ней. — Сердце, тело, душа…

— Ты все понимаешь!

Ее губы приоткрылись навстречу его губам, и поцелуй заглушил слова.

Следующие двадцать четыре часа они провели вместе. Шелли казалось, что они засыпали на какое-то время, но она не была в этом до конца уверена.

Они сидели в ванне напротив друг друга. Наконец она решилась спросить:

— А как дела у Джейми и Дженни?

Лицо Дрю стало серьезным.

— Я сказал Джейми, что если он обидит мою сестру, то будет жалеть об этом всю жизнь. И что я даю ему шанс. — (На лице Шелли мелькнуло удивление.) — Я сам одолжил ему деньги для покупки яхты. Остальное зависит от него. — Его глаза грозно блеснули. — И лучше ему не подносить спичку к пороховой бочке.

Шелли потянулась к нему и нежно поцеловала в кончик носа.

— Ты душка, Дрю Гловер, если тебя до этого довести! Дать ему… — Она вспомнила о размерах ссуды и вдруг закричала: — Дрю! Эти деньги так и остались лежать у меня в гостиной! Кто угодно мог вломиться в дом и забрать их!

— Пошли! — Он выбрался из ванны и помог выйти Шелли. Затем он бросил ей ее джинсы и свой толстый синий свитер. — Одевайся!

Пусть она, возможно, потеряла значительную сумму, тем не менее улыбалась, натягивая свитер. Она вдыхала запах Дрю — и теперь Дрю заполнил все ее чувства.

Они прыгнули в машину и на полной скорости помчались к дому Шелли, а когда опрометью вбежали в дом, то обнаружили, что деньги в самом деле исчезли с кофейного столика.

— Их нет, — упавшим голосом произнесла Шелли.

— Мы же этого ждали? С таким же успехом мы могли бы повесить на дверях табличку. — И все же глаза его улыбались. — У нас только одно оправдание: мы были заняты другим.

— Ммм… — Шелли встала на цыпочки и поцеловала его. Сейчас она знала, что деньги мало что значат. Можно думать о куда более важных вещах. Например, о любви.

— Надо бы заявить в полицию.

— Может быть, остались отпечатки пальцев, — с надеждой предположила Шелли.

— Ничего не трогай! — Дрю осмотрелся. — Не понимаю, как вор сюда забрался. Никаких следов взлома. Посмотри-ка, котенок, не пропало ли еще что-нибудь.

И тут же кто-то позвонил в дверь. Открыв, Шелли увидела на пороге Дженни и Джейми. Джейми прижимал к себе ребенка и выглядел чрезвычайно довольным собой, а у Дженни был такой вид, будто она разрывалась от нетерпения сообщить что-то важное.

— Что вам нужно? — недоверчиво спросил Дрю.

— Вы ничего не потеряли? — весело поинтересовался Джейми.

— Например?

— Например, пачку денег!

Свободную руку Джейми только что держал за спиной, а теперь он уже размахивал толстой пачкой банкнот.

— Джейми проходил мимо распахнутого окна и увидел деньги на твоем столике! — воскликнула Дженни, выхватила у Джейми пачку и подала ее Шелли. — И сразу сказал мне. Ты когда-то давала мне ключ, поэтому мы вошли и взяли их, чтобы чего не случилось.

Дрю долго молчал и глядел на Джейми, потом протянул руку и произнес:

— Спасибо, парень.

Пока он тряс руку Джейми, его сестра взорвалась:

— Я поверить не могла! Оставлять здесь большие деньги — это же глупость несусветная! О чем вы только думали?

Дрю и Шелли невольно переглянулись и расхохотались.

— Прошу прощения, — сказал Дрю, привлекая Шелли к себе, — лучше будет набросить вуаль умолчания на этот вопрос. Кстати, раз уж мы заговорили о вуали…

— Что? — не веря своим ушам, ахнула Дженни.

— Дженни, не мешай. Я разговариваю с Шелли.

А та смотрела на него, позабыв обо всем на свете.

— Повтори.

— О вуали?

— Какой еще вуали?

— Ну, я вспомнил о свадебной вуали.

Глаза Шелли округлились.

— Ты хочешь сказать… о свадьбе?

Дрю улыбался. Кажется, это он недавно утверждал, что страсть обязательно берет верх над здравым смыслом?

— Да. О, да!

Именно эти слова Шелли повторила на церемонии бракосочетания, состоявшейся весной, когда остались в прошлом зимние холода. На невесте было белоснежное платье, от души презентованное ей Марко. Шелли сияла от счастья, говоря «да» человеку, которого любила больше жизни.