Прости и спаси - Наталья Шагаева

— Вот этот тип за неделю три раза появлялся в вашем дворе, явно всматриваясь в окна. И три раза, включая сегодня, я видел его возле входа в ресторан. Он делает вид, что прячется от дождя под козырьком, часто курит и пару раз заходил внутрь, но быстро выходил. Вчера он около двух часов сидел во дворе, просто смотря в сторону вашего подъезда, а потом ушел. Странным показалось то, что когда вокруг него ходят люди, он делает вид, что пишет в телефоне. Сегодня около часа он стоял на крыльце и очень много курил. И да, если он появляется вечером во дворе, то днем возле кафе его не будет. Он словно действует по системе или какому-то графику. Лицом никогда особо не светит, капюшон не снимает, даже в солнечную погоду. Не пугливый, по сторонам не оглядывается, больше сосредоточенный и смотрит под ноги. Сегодня проследил за ним два квартала. Довольно далеко, но он дошел пешком до дома и зашел в подъезд.

— Что думаешь? — спрашиваю Серого, вышвыривая окурок в окно.

— Думаю, это наш клиент. Не бывает таких совпадений.

— Перекинь мне фото на телефон, — прошу я и через несколько секунд получаю фотографию. Всматриваюсь, изучая серого невзрачного парня, и вспоминаю, что видел его на лавочке возле нашего подъезда.

— Думаешь, это и есть наш преследователь? — спрашиваю мнение Серого.

— Думаю, да. Либо это шестерка, приставлен следить и докладывать. Но он точно связан с этим делом. Не мешало бы его тряхануть хорошеньқo, — киваю, соглашаясь с Сергеем.

— Адрес мне скинь, куда он сегодня ушел, — Серый скидывает сообщение с улицей и номером дома. — На сегодня свободен. Завтра я позвоню. Хотя, постой… Как там поживает Черкасов?

— Да как всегда. Что с ним будет? Он, кстати, спрашивал как-то про тебя, интересовался, как живешь, видимся ли мы, привет тебе передавал. Ты бы зашел к нему.

— Зайду, Серый, обязательно зайду, но позже, — когда распутаю всю эту хрень и выясню, кто есть кто. Придет ещё время старого ублюдка. К нашей встрече нужно тщательно подготовиться. Как он в свое время не пожалел ни времени, ни сил на мое саморазрушение. Хотя внутри меня все кипит, разъедая внутренности, но бежать к Черкасову мстить нельзя. Такие дела решают с холодной головой. Серый еще раз пожимает мне руку и выходит из машины.

Выезжаю со двора, останавливаюсь возле главного входа в ресторан и иду за Никой. Οна сидит за одним из столиков, подпирает подбородок одной рукой, а другой крутит чашку. Красивая, волосы собраны вверх, обнажая тонкую шею, хочу поцеловать ее за ушком, и нашептать сладких возбуждающих пошлостей. Хочу вымаливать прощение молча, языком тела. Ласкать, любить заново вспомнить все родинки на ее теле, хотя я не забывал ее никогда. Пытался, выжечь образ, заменяя другими, но не вышло… Я смертельно болен ей и не хочу лечиться, хочу сдохнуть от этой болезни, только бы рядом с ней.

Подхожу ближе и сажусь напротив. Ника слышит мое появление, но не реагирует, смотрит куда-то вдаль на вечерний город. А я смотрю на ее пальчики, обхватывающие чашку, и думаю о том, как будет смотреться колечко, которое я недавно купил. Οно всегда со мной в нагрудном кармане. Новенькое обручальное кольцо из белого золота с россыпью бриллиантов, словно маленьких сверкающих снежинок. Думаю, будет очень красиво, когда швырнет мне это кольцо в лицо.

Ника наконец обращает на меня внимание и двигает ко мне свой телефон. Беру аппарат, а там сообщение с очередного неизвестного номера.

«Не плачь. Не бойся. Не проси.

Не унижайся перед НИМ!

И крест свой с гордостью неси,

Не повторяй ошибок дважды…

Он бросил тебя, потерял, а ты опять с НИМ! Ищешь защиты? Οт меня? Хочешь опять в это болото под названием «Брак?!» Ты разочаровываешь меня, моя девочка. Я скоро приду за тобой, и мы станем одним целым»

Пытаюсь дышать глубже, и не срываться в эмоции. Мразь! Я же достану тебя из-под земли и устрою ад! Делаю дозвон на этот номер, но связь работает только на исходящие, все очень грамотно настроено по технической части. Гениальный или очень опытный псих.

— Поехали домой, — говорю Нике, жду, когда она поднимется, пропускаю ее вперед и иду за ней как преданный пес. Едем мы молча, слушая музыку, а на меня накатывает тоска, распирает от любви к этой женщине.

Дома Ника сразу уходит в ванную, переодевается в домашнее платье, а потом направляется в кухню.

— Что приготовить — мясо или курицу? — так буднично кричит она из кухни. Иду к ней, останавливаюсь в дверном проеме, смотря, как она достает продукты из холодильника.

— Готовь, что хочешь, я не голоден, ничего не хочу, — Ника поднимает на меня глаза, смотрит несколько секунд, не моргая, а потом складывает продукты назад в холодильник и просто ставит чайник. Она обходит меня и идет в гостиную, слышу звук телевизора и иду за ней. Моя Лисичка щелкает пультом, сидя на диване, поджимая под себя ножки. Хочу ее тепла, совсем немного, авансом, в кредит, чтобы немного обезболиться, получить свою дозу наркотика и воевать с этим миром дальше. Подхожу к ней, сажусь на корточки, загораживая телевизор. Ника вопросительно выгибает бровь, не понимая, чего я хочу, я вдыхаю больше воздуха, как перед прыжком в бездну, обхватываю ее бедра, притягивая к себе, и утыкаюсь лицом в ее колени. И все, я в раю. Дышу ей, жадно поглощая ее запах и тепло, питаясь энергией. Чувствую, как она замирает и кажется даже не дышит, но не отталкивает меня и мне уже хорошо.

— Марк, — осторожно произносит она.

— Тихо, — отвечаю в ее колени. — Я все знаю…

— Что знаешь? — недоумевает она.

— Все… — на выдохе произношу я и в горле встает ком. Медленно веду ладонями по бедрам к ногам, скользя по платью и возвращаюсь, поднимая подол вверх, только для того, чтобы водить губами и целовать ее ноги. Господи, как мне этого не хватало.

— Марк, отпусти меня, — вздрагивает от каждого моего поцелуя, цепляется за мои плечи, пытаясь оторвать от себя, но это невозможно, я накрепко прирос к ней.

— Нет, не могу… Прости меня, я идиот… — ее пальцы сжимаются на моих плечах.

— Как ты узнал?

— Аркадий… я с ним беседовал…

— И что со мной было? — так спокойно спрашивает она, начиная водить ладонями по моим плечам, слишком нежно, слишком спокойно, как затишье перед бурей.

— Наркотик, в коктейле малыми дозами незаметен… — продолжаю говорить, касаясь губами голых ног. — Скорее всего, это было что-то из амфетаминов, они придают легкости, безмятежности и возбуждают. Потом ты уже ничего не соображаешь, а просто существуешь в своей реальности. Ни странно, что после пробуждения ты ничего не помнила. Он воспользовался этим и вертел тобой как хотел. Управлял как куклой. — Сука, как же больно-то!

— Зачем? — тихо спрашивает она и я чувствую, как по ее напряженному телу проходит дрожь.

— Им тоже управляли, чтобы навредить мне… Все в тот вечер было не случайно. Все грамотно спланировано. Черкасов хотел устранить меня и у него получилось.