Ловите няню, шеф - Адалин Черно

Я видела его взгляд на бывшую в кафе. Видела и поняла, что на меня он никогда так смотреть не будет. С восхищением, любовью и желанием. Я и рядом с ней не стояла, да и не собиралась. Я это я, с лишним весом, неидеальной фигурой и внешностью.

Я не бегаю по салонам красоты и соляриям, не хожу в тренажерку, чтобы поддерживать задницу в тонусе. Отчасти я лентяй. Дома может быть не убрано, на рабочем месте — хаос. Я такая, а Дамиру нужна не офисная мышка, ему нужна девушка-огонь, яркая, самозабвенная и привлекательная.

Не хочу тешить себя напрасными надеждами, поэтому отметаю любые попытки сближения, будь то обед или ужин, или даже поездка домой на его автомобиле. Я вежливо отказываюсь и еду на общественном транспорте, пока моя машина снова в ремонте.

Я решительно взялась за снижение своего веса, стала ходить по два раза в неделю в зал, но пока результатов не заметила. Если не считать по минус три сантиметра в талии, бедрах и груди. За неделю я довольна результатом, но и срывы происходят часто. Приходится всегда иметь под рукой фитнесс-батончик.

Чтобы, как говорит Маринка, не жрать!

Через две недели Дамир все еще не находит няню, но дает мне отгул на воскресенье. Я использую его максимально рационально — сплю.

Правда, недолго.

В мое царство морфея врывается настойчивый звонок в дверь, который заставляет меня сесть на кровати и попытаться открыть глаза. После звонка слышу громкий стук, поэтому встаю, накидываю халат и бегу открывать дверь.

На пороге застываю, потому что замечаю на лестничной площадке Пашу — лучшего друга, который уехал еще два года назад, и мы поддерживали отношения только в сети.

— Паша? — я спрашиваю, потому что еще не могу проснуться и осознать, что мужчина — не плод моего воображения.

— Паша, — подтверждает он. — А ты кого ждала?

— Я… эм…

Пока пытаюсь хоть что-то сказать, он подходит, обнимает меня и с легкостью поднимает в воздух, а потом опускает на пол, разувается и спокойно идет на кухню.

— Эй, Катюх, ты чего там застряла? Делай гостю кофе! — слышу из кухни и, наконец, отмираю.

Закрываю дверь и возвращаюсь на кухню, прислоняюсь плечом и головой к дверной раме и просто смотрю на высокого широкоплечего мужчину, едва помещающегося в комнате.

Он изменился. Возмужал, подкачался, и сейчас действительно казалось, что занимает половину кухни.

— Ты заболела, что ли, Катя? — внезапно спрашивает Паша.

— Ты изменился, — спокойно комментирую я, а он смеется.

— Ты тоже, — быстро выдает Паша. — Раньше ты бы с меня не слезла, а сейчас… стоишь вот, рассматриваешь. Боишься, что ли?

— Да иди ты, — фыркаю я. — Мне просто надо привыкнуть, — решаю быть с ним честной. — Я живу одна вообще-то. И наличие здоровенного шкафа на кухне выбивает меня из привычного ритма жизни.

Паша хмыкает, открывает холодильник, достает оттуда фарш, яйца, зеленый лук и твердый сыр. Кладет это все на стол и поворачивается ко мне.

— Вот за этим я и приехал, — спокойно комментирует мужчина.

— За чем “этим”?

— Найти тебе мужчину, который не сбивал бы тебя с толку присутствием на твоей кухне, а еще лучше, — он поднимает нож, который взял со стола, и тыкает им в мою сторону, — чтобы ты не сбивала его своим, — Паша улыбается и победоносно смотрит на меня, а я… я пытаюсь переварить услышанную информацию.

— Тебе Маринка позвонила? — доходит до меня.

— Угу, — Паша кидает в рот маслину и пережевывает: — А кто ж еще?

— И что ты собираешься делать? Будешь водить меня на свиданки?

Я представляю себе эти моменты. Ресторан, вечер, приглушенное освещение, мужчина напротив делает комплименты, рассказывает анекдоты, а после спрашивает:

— Поедем ко мне посмотреть фильм?

— Не поедем, — из-под стола раздается голос Пашки.

Я смеюсь, сгибаясь пополам, потому что этот момент был бы непередаваем. У Пашки тот еще басок, в свете приглушенного освещения подозреваю, собеседник был бы не только ошарашен, но и напуган.

— Вот, — Паша демонстративно тычет в меня пальцем, — твоя первая ошибка.

— Какая? — утирая слезы, произношу я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты слишком громко смеешься, чем явно пугаешь своих поклонников.

— У меня нет поклонников, — говорю я.

— Не удивлен, — парирует Пашка.

— Паша! — одергиваю его!

— Катя! — он не остается в долгу.

Мы молчим, а потом начинаем смеяться. Паше уже тридцать три, но он не собирается взрослеть, обзаводиться семьей и детьми. У него есть постоянная девушка, они с ней вместе года три, но он все еще не делает предложение, считая, что им и так хорошо вместе.

Паша — человек солнца, всегда веселый, жизнерадостный. Раньше мы жили в одном подъезде, тогда и сдружились, хотя многие думали, что мы пара. Обоим было удобно — он защищал меня от приставучих парней, а я его от девушек, с которыми именно тогда он не хотел встречаться.

Веселое было время.

— О чем задумалась, моська? — Паша щелкает меня по носу и называет старым прозвищем, а я с удивлением замечаю, что он успел уже распечатать фарш и нарезать лук.

— Ты что делаешь?

— Готовлю. Нужно же кому-то меня покормить. Ты приходишь в себя, поэтому приходится самому, — разводит руками. — Кстати, расскажи о нем?

— О ком? — удивляюсь я.

— О шефе, который покорил и тут же разбил твое сердце, — Паша театрально прикладывает руку к груди и тычет указательным пальцем в сердце.

— Что за чушь? — сначала выдаю я, а потом торможу, смотрю на Пашу и выдаю: — Снова Маринка?

— Скажи спасибо своей сестре. Если бы не она, так бы и осталась старой девой.

— Ну да, ну да, — только и могу выдать я.

— Так какой он? Расскажи о нем, чтобы я мог понять, с кем придется работать. Какой у него характер, что он любит, как разговаривает? Любые подробности.

— Послушай, — тычу пальцем в его грудь. — Я. Не. Собираюсь. Встречаться. С шефом. Усек?