Только она - Елена Спирина

— Да.

— Здравствуйте, это Адель. Как продвигаются поиски новой квартиры.

— Здравствуйте. Я поняла кто это. — Недовольно ответила женщина мне в трубку. — Мы нашли куда съехать, но хотели бы попросить у вас еще пару дней. Есть такая возможность.

Могла, конечно, и поприветливей со мной говорить, раз просит об одолжении, но я все понимала, все-таки за три дня тяжело что-то найти.

— Хорошо. Тогда у вас еще трое суток. Но только не больше. Ключи соседке отдадите.

— До свидания, — буркнули мне и отключились.

Ну, да. Я не очень хорошо поступаю, знаю. Но о себе нужно думать. Хватит уже заботиться о других. Меня никто не жалел…

Телефон пиликнул в руке, и я посмотрела на сообщение с незнакомого номера.

«Кроха, пожалуйста, поговори со мной».

Телефон упал на пол. У меня же задрожали губы от ели сдерживающихся слез.

Мне не нужно было быть экстрасенсом, чтоб понять кто это. Даня.

Я знала и чувствовала это.

Выключила телефон и, умывшись холодной водой, спустилась на кухню для персонала. Налила себе кофе и вышла во двор. У нашего хостела была красивая парковая зона. Здесь находились и беседки, и зоны для пикника, лавочки и качели.

Пройдя чуть дальше, опустилась на качели и принялась пить горячий горький напиток.

Кофе… раньше я его не любила. Он казался мне горьким настолько, что и глотка сделать не могла. Другое дело горячий шоколад. Сладкое лакомство.

Но все меняется и чтоб заглушит горечь душевную, начинаешь запивать ее горечью напитка.

Я не изменила многих привычек, но все равно стала другой. В той, другой жизни, был парень, который спас меня от постоянного кошмара, преследовавшего меня и днем и ночью и во сне и наяву. Одним своим присутствием он прогнал всех чудищ, избавившись от них и там… в моих мыслях, и тут… в реальной жизни.

Пару лет назад, я случайно узнала, что мои обидчики… Господи… Про это даже вспоминать противно. В общем, кто-то вылил в сеть видео, как они… они занимались любовью… с мужчинами. Или с ними занимались любовью. Я его, конечно, не смотрела, но лица на видео узнала. И сделано это было в то время, когда мы жили у Шторминских.

И я догадывалась, кто это сделал. Знала, кому потребовалось устранить их из города. Но запретила себе вспоминать и вообще думать… о нем.

Вот только с каждым днем все чаще мысли. Воспоминания. Мысли, что сводят меня с ума.

Адель

Шесть лет назад…

Возможно ли, пережить смерть мамы? Человека, который был единственным родным и дорогим. Который, отдавая себя, делала все ради тебя. Которая была самым добрым человечком во всем мире.

Это равносильно вырванной душе. Так больно. И осознание того, что эта боль не пройдет никогда, лишь немного притупится и только, сводило с ума.

Глядя на то, как убивается дядя Саша, становилось еще больнее. Казалось, куда больше, но все-таки…

Даня… Дане тогда доставалось. Истерики от меня. Запои отца. После, еще и мой отец пожаловал, с требованием вернуть несовершеннолетнюю меня в семью.

Александр Сергеевич тогда постарался взять себя в руки. Пообещал сыну, что ни за что не отдаст меня отцу. Я и не хотела.

Папа приходил несколько раз и лишь просил меня вернуться домой. Но я так и не услышала от него слов успокоения или соболезнований по поводу смерти мамы. Для него ее будто и не существовало.

Это меня отталкивало от него. И если была бы возможность удочерить меня дяде Саше, я бы была двумя руками за.

Прошел месяц после похорон родительницы. Александр Сергеевич готовил документы для подачи в суд, чтоб взять опеку надо мной. На крайний случай, лишить отца родительских прав.

Был вечер, мы с Даней сидели в гостиной, смотрели телевизор и я, в очередной раз, извинялась перед ним за истерику, что я устроила днем ранее.

— Мелкая, перестань, ради Бога. Ты думаешь, я тебя не понимаю? Понимаю. Себя помню на твоем месте.

— Ты был ребенком, — надулась я.

— А ты прям тетя взрослая сейчас. Истери, пусть, я стерплю. И буду терпеть, сколько потребуется. Только так ты можешь сбросить негатив и боль, что одолевают тебя. И не извиняйся. Я понимаю, правда.

— Честно? — шмыгнула тогда носом и улыбнулась, когда он меня поцеловал в щечку.

Неожиданно у него зазвонил телефон, Даня посмотрел на дисплей и отклонил вызов.

— По работе?

— Да так, мелочи.

Через пару минут звонок был в дверь и Даниил пошел открывать. Я в этот момент встала, чтоб пройти на кухню и включить кофеварку.

В холл вошла Карина. Я узнала ее сразу, почему-то ее красивое лицо хорошо в памяти отложилось.

— О, сестричка. Здравствуй. — от обращения я поморщилась, но тоже поздоровалась. — А Александра Сергеевича еще нет?

— Зачем тебе отец? — нахмурился парень позади нее.

— Ну, как же? Милый, эту новость хочу сказать всей семье.

— Какую новость? — спросила я.

— А ты не терпеливая. Ну, ладно, дяде Саше потом вместе скажем. Да, любимый? — она подошла к опешившему Дане и, обняв его, поцеловала в уголок рта. — Поздравь нас, сестричка, я беременна.

— Что? — прошептала я, переводя взгляд на сводного брата.

— А я тут причем? — скинув руки девушки с себя, взбесился он.

— Вот, — девушка протянула мне справку из женской консультации и исследования УЗИ. — чуть больше двух месяцев. Ну, вспоминай же, Даня, клуб Грома. Темная ниша. Нам тогда какая-то девчонка помешала, глядишь и двойня была бы, — она похабно рассмеялась и подмигнула мне.

— Что ты несешь? Я не… — неожиданно Даня замолк и, хлопнув глазами, уставился на меня. — Ада, это не…

— Вспомнил все-таки. Наконец-то. Классно знать, когда был зачат твой ребенок. За день до свадьбы ваших родителей, кстати. — Перебив Шторминского-младшего, сказала Карина, добивая меня своими словами окончательно. — И почему ты не ответил, когда я позвонила. Хотела заранее предупредить, пока стояла под окнами вашего дома…

Она что-то еще говорила, но я уже не слышала. Положив справки, что мне сунули в руки на стол, я, развернувшись, отправилась в свою комнату.

Заперла все двери, закрыла окна занавесками и скатилась в истерику. Только теперь не из-за панических атак или страха по прошлому, не из-за смерти мамы.

Меня убивало предательство. Он обещал, клялся. Говорил, что только я…я для него,… а оказалось…

Господи, да, у них будет ребенок.

Через пару минут в мою дверь стучал Даня. Сначала в дверь, потом через общую ванну попробовал, после, через балконное окно. Он кричал, умолял. Говорил, что выломает все к черту.