Под южным солнцем - Маргарет Пембертон

Он покачал головой:

— Пока нет, слава Богу. Однако Сандро и Премьер-министр считают, что Австрия в конечном счете объявит нам войну. Думаю, они правы, и потому я решил — пришло время нам обсудить, как действовать, если это произойдет.

Катерина положила вилку и отодвинула тарелку с кусочком миндального торта — у нее пропал аппетит.

— Что ты имеешь в виду, папа? — спросила она, и внутри у нее все сжалось от нехорошего предчувствия. — Разве недостаточно того, что мы разлучились с Натальей? Какие еще неприятности нас ждут?

Алексий сел на хлипкий с виду садовый стул. В свои сорок восемь лет он был еще достаточно красив и физически силен.

— Я сражался с турками и, если Австрия объявит нам войну, буду драться с австрийцами, — решительно сказал он. — Совершенно очевидно, что Сандро, как регент и главнокомандующий, не намерен отступать. Он призовет всех сербов встать на защиту родины и возглавит борьбу с врагами. И я должен последовать его примеру.

— Может быть, до этого все-таки не дойдет. — Зита сцепила руки на коленях, так что побелели суставы. — Мы должны молиться, чтобы не было войны.

— Майор Зларин получил приказ защищать Белград и не дать противнику возможность форсировать Саву, — мрачно продолжил Алексий, как будто не слышал того, что сказала жена. — Он обещал мне, что, находясь в Белграде, в то время как я скорее всего буду в другом месте, сделает все возможное, чтобы вас защитить. Полагаю, вам следует с ним познакомиться. Он должен прийти минут через пять.

Катерина посмотрела на мать. Всего неделю назад они были дружной, счастливой семьей. Теперь Наталья в Англии, а отец скоро уедет на войну.

В глубине дома появился военный и, пройдя через террасу, начал спускаться по каменным ступенькам на лужайку.

Зита задумчиво посмотрела на него, прищурившись от яркого солнца.

— Майор Зларин женат? — спросила она с интересом.

Алексий покачал головой:

— Нет, он кадровый военный, а у таких мужчин, как правило, не хватает времени для создания семьи.

Зита целую неделю была мрачной, но сейчас улыбка тронула уголки ее губ.

— Не говори глупости, дорогой, — мягко сказала она. — Просто он пока не встретил подходящей девушки.

Когда майор Зларин приблизился, Катерина убедилась, что ее первое впечатление было верным. В нем чувствовалась какая-то грозная сила.

Он взял ее руку и слегка поклонился; его прикосновение было холодным и твердым. Заглянув в его черные глаза, она была потрясена. В них читалось явное восхищение.

— Я рада, что вы нас посетили, майор, — сказала Зита.

Широкий рукав ее бирюзового шифонового платья трепетал на ветру, когда она наливала ему чай в чашку из тончайшего фарфора.

Майор Зларин выглядел еще несуразнее, чем Алексий, сидя на шатком садовом стуле. Он был крупным, крепким и мускулистым, в его теле не было и намека на полноту.

— Вы стали свидетельницей исторического события, сударыня, — сказал он, принимая у нее чашку чая.

Он говорил очень сжато, и время от времени слабая улыбка играла на губах Зиты. Если она не ошибалась, то майор Зларин в большей степени привык отдавать и получать приказы, чем беседовать в женском обществе.

— То же самое говорит мой муж. По его мнению, опрометчивый поступок Принципа ввергнет нас в войну.

Брови майора Зларина слегка приподнялись, а Алексий сказал:

— Моя жена и дочь хорошо представляют ситуацию, в которой оказалась Сербия. Я беседовал с ними о том, как им предстоит жить в дальнейшем, если на нас нападут, и сказал, что вы любезно пообещали сделать все возможное, чтобы их защитить.

— Для меня это большая честь, — подтвердил майор, глядя с откровенной прямотой на Катерину, что ее смущало.

Катерина опустила глаза. Если майор Зларин надеялся пофлиртовать, то его ждет большое разочарование. Ее сердце и мысли были полностью заняты Джулианом, и она не испытывала ни малейшего желания кокетничать с кем бы то ни было, тем более с этим суровым военным, который на вид был лет на десять старше ее.

Майор отвел взгляд и обратился к Алексию:

— Я полагаю, что вашей семье лучше покинуть Белград до начала военных действий.

Алексий нахмурился, обдумывая это предложение, а Катерина воскликнула так внезапно и взволнованно, что удивила присутствующих:

— Нет, папа! Если Белград подвергнется нападению, появятся десятки, а возможно, сотни раненых. Потребуются сестры милосердия. Конечно, у меня нет опыта, но есть некоторые познания в медицине, и я немедленно предложу свои услуги.

— Нет, дорогая. Это самый неприемлемый вариант…

— Ты не прав, — сдержанно вмешалась Зита. — А я должна быть с дочерью, и, думаю, мы вместе могли бы ухаживать за ранеными.

Она еще раньше решила остаться в Белграде в случае войны. Алексий посмотрел в глаза жены и, увидев в них непоколебимую решимость, понял, что не имеет смысла пытаться ее переубедить.

Катерина старалась тщательно избегать взгляда майора Зларина, не сомневаясь, что он опять на нее смотрит. Она думала о тяжелых испытаниях, которые их ждут.

* * *

— Разумеется, они этого хотят, — сказала двоюродная бабушка Евдохия неделю спустя на пороге гостиной Василовичей.

За ней следовали Вица и Макс. — Австрия намерена присоединить Сербию к своей чудовищной империи, как Боснию и Герцеговину. Но у нее ничего не выйдет.

Макс посмотрел на Катерину.

— Может быть, немного погуляем? — спросил он, явно не желая сидеть и слушать разглагольствования своей бабушки.

— Катерина кивнула. Она не разговаривала с Максом после отъезда Натальи. Отец говорил, что Макс не знал Гаврило Принципа лично, что ему просто указали на Гаврило как на сомнительного типа, и когда Макс увидел его с Натальей и стал рассказывать Вице о посещениях ею «Золотого осетра», он, естественно, назвал Гаврило по имени.

— Между Максом и Принципом нет абсолютно никакой связи, — с облегчением сказал тогда Алексий, вернувшись после разговора с племянником, — и об этом больше нечего говорить. Понятно, Катерина?

Она кивнула и задала последний вопрос:

— А о Сараево? Макс знает, что Наталья встречалась с Принципом в Сараево?

— Боже милостивый, нет! Ни в коем случае! У нас и так достаточно проблем, чтобы создавать новые, вовлекая в них своих родственников!

Катерина нашла весьма примечательным то, что отец не доверял Максу, и едва не спросила о причинах, но потом решила, что это будет бестактно. Отец больше не хотел обсуждать этот вопрос и, несомненно, предупредил об этом Макса и Вицу.

Сейчас, выйдя вместе с Максом из комнаты, Катерина подумала, что, возможно, он пришел с бабушкой в этот дом с явным намерением пренебречь желанием ее отца. Еще в детстве ее кузен был своеволен и не утратил этой черты повзрослев.