Две жизни - Дебора Тернер

— Я готов умереть от счастья, когда ты вот так произносишь мое имя!

Рут вдруг ощутила ужасную слабость.

— А где же леди Агнес? — почему-то спросила окна прерывающимся голосом.

— В Англии, — безразличным тоном ответил Генри. — Ты довольно далеко отошла от деревни. Как нога, не болит?

— Со мной все в порядке, — откашлявшись, ответила Рут.

— Ну и прекрасно, — произнес Генри, но чувствовалось, что думает он о другом. Немного помолчав, он счел нужным продолжить предыдущую тему: — Агнес — дочь моего друга. Она приезжала на короткое время, чтобы залечить душевные раны. Нет, не я тому виной. Несколько дней назад она возвратилась домой, чтобы на месте решить все проблемы, а не бежать от них… Как тебе понравился остров?

— Здесь чудесно, — совершенно искренне ответила Рут. — И природа чарующая, и люди доброжелательные. О дельфинах я и не говорю.

— Я очень хотел, чтобы эти края пришлись тебе по душе. — Голос Генри стал бархатным. — Рут, посмотри мне в глаза.

Она подняла на Генри затуманенный взгляд. Бледный свет луны посеребрил его волосы и придал чертам лица еще более значительный вид.

— Я знаю, об этом еще рано говорить. Если бы мы не встретились сегодня, я, пожалуй, подождал бы еще две недели, пока все не решится… Но ты рушишь защитные барьеры, которые я возвожу, и я больше не могу ждать…

Сейчас он попросит меня стать его любовницей, обмирая, подумала Рут. Она в умоляющем жесте прижала руки к груди.

— Генри, не надо!

Воцарилась тишина.

Придя через несколько секунд в себя, Генри спросил:

— Я что-нибудь не так сказал? — Голос его звучал хрипло: видно было, что он очень взволнован.

— Прошу тебя! — взмолилась Рут.

Генри дотронулся до ее руки, а потом схватил и развернул Рут лицом к себе. В лунном свете в ее глазах блеснули слезы.

— Рут, — с трудом выговорил Генри, — ради Бога, Рут, любовь моя, не плачь. Я знаю, что виноват перед тобой. Но я надеялся, что мы… Впрочем…

Рут взглянула на Генри и вздрогнула: его глаза превратились в льдинки; он овладел своими чувствами. А вот ей этого сделать не удалось, и она разрыдалась.

— Успокойся, — сухо произнес он.

Ястребиные черты его лица еще более обострились.

Не в силах больше сдерживаться, Рут выпалила:

— Я так люблю тебя, что готова быть с тобой на любых условиях. Пусть я буду твоей любовницей, но…

— Я не хочу, чтобы ты стала моей любовницей! — гневно прервал ее Генри. — Ты даже не представляешь, сколько сил я потратил на то, чтобы сдерживать свои чувства к тебе! Это ли не доказательство? — Он на секунду умолк, а потом спросил: — Ты готова стать моей любовницей?!

— Да, — еле слышно, но уверенно ответила Рут.

В мгновение ока от сдержанности Генри не осталось и следа.

— Я люблю тебя, Рут. Полюбил с первого взгляда — с той секунды, как встретились наши глаза. Мой прежний мир разбился вдребезги, как стекло, в которое бросили камень. Ты сразу же вошла в мое сердце и завладела им. И как бы я ни старался уберечь тебя от моей сложной судьбы, теперь я понял, что не смогу сделать этого. Помнишь, Рут, однажды ты сказала, что мы, в сущности, не знаем друг друга?..

— Я пыталась убедить себя в этом, — произнесла она, все еще не смея поверить в то, что услышала сейчас от Генри.

— Ты и теперь так думаешь?

— Нет. Я ждала тебя всю свою жизнь.

— А я — тебя. — Вид у него был очень торжественный. С высоко поднятой головой он проговорил, волнуясь: — Рут, не согласишься ли ты оказать мне честь и стать моей женой? Я знаю, тебе нелегко будет со мной…

До Рут, наконец дошел смысл его слов во всем их потрясающем значении.

— О, Генри! — воскликнула она. — Конечно, я согласна выйти за тебя замуж! Я люблю тебя! И неважно, как сложится твоя судьба. Я хочу всегда быть с тобой. Только этого и желаю.

Откинув назад голову, Генри ликующе рассмеялся, и эхо этого смеха разнеслось по всему побережью. Затем он страстно обнял Рут и покрыл ее лицо жадными поцелуями.