Сводные влюбленные - Лана Кохана

— Он не ладит с мамой, — тихо сказала я парню, когда внедорожник его кузена скрылся за поворотом, но мерный рык мощного двигателя все еще доносился до нас.

— С Хелен? — уточнил МакКензи. — Она его мачеха. И да, есть такое.

— А в чем драма?

— Не мне это рассказывать.

— Это из-за отчима, Картера, да?

МакКензи пожал плечами, хотя точно знал ответ. Отставать я была не намерена, ведь слова Чарли никак не шли у меня из головы.

«Да, Полетт, не все в этой семье святоши», — едко заметил он, когда речь зашла об их с МакКензи дедушке — владельце стриптиз-клуба. При этом шатен, как ни странно, буравил взглядом мачеху и отчима.

— Он с обоими держится довольно холодно, — подталкивала друга к разговору я. — Сперва я думала, что дело в смерти отца, но прошло четыре года, Хелен ведь не обязана оставаться скорбящей вдовой вечно. И я очень сомневаюсь, что они с Картером как-то причастны к той трагедии, что лишила Чарли отца, Джона — брата, тебя — дяди. Я бы сочла это типичным поведением Чарли, если бы не то, как он общается с тобой и…

— Коллинз, комар, — оборвал меня МакКензи.

— Это новое стоп-слово?

— Именно. Для тех случаев, когда кто-то лезет не в свое дело.

Я виновато опустила голову, сжала губы и изобразила на них замок, воображаемый ключ от которого теперь вертела между пальцами.

Как и в случае с Грейс, мне хотелось разобраться во всем из благих намерений. Чтобы понимать, как оказать поддержку. Хотя, если быть до конца честной, в большей мере мною двигало крайне невежливое любопытство.

Но лучше я приду домой и почитаю любовные романы. Вот уж где можно лезть в чужие жизни, не испытывая при этом угрызений совести.

МакКензи завел машину и вернул мне хороший настрой:

— Спасибо тебе огромное за вечер, Коллинз. Ты лучшая подруга-фейковая-девушка, которую только можно найти.

— Таких, как я, вообще больше нет, — заулыбалась скромняшка в моем лице.

— Надеюсь, когда Макс это осознает, я не лишусь тебя.

— При всей своей неповторимости я похожа на жвачку в волосах, поэтому на этот счет можешь не переживать.

Порой, когда МакКензи смеется — вот так, как сейчас, — я немного жалею, что он гей. Или что я девушка.

Макс, 18 января

Никогда прежде я не проводил субботний вечер в месте, похожем на это. Чего удивляться, что щеки мгновенно потеплели от подступившего к ним румянца, а глаза не могли сфокусироваться, пока я сомневался, стоит ли смотреть на пленительные движения полуобнаженных танцовщиц.

Бадди похлопал меня по плечу и указал в сторону кресел, место на которых намеревался занять. Все еще не в силах совладать со смущением, я кивнул головой в сторону бара и показал жестами:

Пойду поищу Пэм.

Без понятия, почему я чувствовал себя таким виноватым. Кера знает о моем решении в кои-то-веки составить компанию Памеле у бара. Она уверяла, что не против, и, готов поспорить, в отличие от меня, сейчас не прикрывает глаза ладонью на девичнике у подруги, а вместе с остальными засовывает банкноты в белье какому-то «копу». Я передернулся: так негигиенично.

— Мне нужна Пэм, — отчеканил я, как только практически вслепую добрался до бара.

— Грейс! — крикнул бармен в другой конец стойки. — Где Памела?

— Непутя́чей нет, — отозвалась девушка, вальяжно приближаясь к напарнику. В ее голосе слышались хриплые нотки. — Я за нее.

Барменша была похожа на барашка, кудри которого оставили только в обрамлении лица и выкрасили в насыщенный винный цвет. Довольно красивого барашка, надо признать. Даже в полумраке клуба ее глаза горели синим, а черты лица притягивали мягкостью, несмотря на то, что местами их протыкал пирсинг.

— Займись теми неандертальцами, — кинула она парню и обратилась ко мне: — Чего надобно?

— Я тебя где-то видел.

Недовольная гримаса держалась на лице девушки, пока я шевелил извилинами. Заиграла песня, что тут же напомнила о Хэллоуинской ночи, и я довольно щелкнул пальцами:

— Черная Вдова!

Красивое лицо расслабилось, и барменша пробежалась взглядом по моему:

— Алый бегун?

— К вашим услугам, — отсалютовал я. — Ты утащила у меня Пэм на той вечеринке. Вы подруги, верно?

— Вроде того. Я тут по ее просьбе, — ответили мне, поглядывая на стриптизерш. — Сегодня не моя смена.

Барменша внимательно проследила за тем, как неловко я выпутался из поглаживающих рук подошедшей танцовщицы, как дрожали мои пальцы с протянутой ей купюрой, и, растянув пухлые губы в улыбке, уставилась на меня:

— Если ты пришел конкретно к Непутячей, то я тебя разочарую: этой ночью ее здесь не будет.

— Да уж, — протянул я и осторожно глянул на Бадди, стараясь не встретиться ни с кем взглядом.

Он выглядел невероятно счастливым, хотя его шея и грозила сломаться — так сильно он запрокинул ее, подыскивая лучший ракурс для разглядывания девушки.

— Выпьешь? — предложила Черная Вдова, протирая поверхность стойки.

— В прошлый раз кончилось плохо, — покачал головой я, — спасибо.

Постукивая костяшками пальцев по дереву, придумывал для друга предлог, чтобы поскорее уйти, но мое внимание привлекла танцовщица, которая теперь сама выкручивалась из рук какого-то обормота.

— Эй, — гаркнула на него красноволосая барменша, — у нас такое запрещено! Я сказала, лапы убрал, козел!

Мужчина, явно принявший на грудь лишнего, не реагировал на слова ни одной из девушек, а на угрозы барменши вызвать охрану и вовсе рассмеялся. Ради приличия я так же сделал замечание и, когда он послал меня в места не столь отдаленные, уже со спокойной совестью сделал то, чего жаждал с момента лицезрения сего инцидента: зарядил ему по носу.

Кровь потекла по лицу невменяемого, а танцовщица отскочила и, как кузнечик, упрыгала на своих длиннющих каблуках подальше от назревающей драки. Я уже готовился к очередному мозгокопанию доктора Карр с целью установления приступа чесотки в моих кулаках, но барменша действительно позвала охрану. Громила притянул ворот моей рубашки, когда из-за стойки донеслось бескомпромиссное:

— Блондина на место и его выпивка за твой счет, Грег.

— С какой такой радости? — возмутился охранник, швыряя меня обратно к бару и все еще держа одной рукой буйного.

— С такой, что он выполнил твою работу, а тебе, насколько я знаю, за нее платят, — ответила красноволосая, крутя тряпку для протирки стойки в руках.

Громила проворчал что-то невразумительное и поволок нарушителя к выходу.

— На самом деле я собирался уходить, — сказал, склонившись ближе к барменше.