Право на сына - Адалин Черно

Я просыпаюсь от озноба. Дрожу всем телом и тяну на себя одеяло повыше, а потом открываю глаза и понимаю, что Даня еще спит. А я в кровати одна. Переворачиваюсь на спину, смотрю на кресло, куда Стас вчера, предположительно, сложил свои вещи и… их там нет. Как и его в моей квартире. Может, мне показалось? Приснилось его присутствие, потому что мне отчаянно хотелось, чтобы он был рядом.

Я безрезультатно пытаюсь уснуть, но у меня не получается. Ворочаюсь и быстро тянусь к телефону, чтобы посмотреть время. Судя по тому, что комнату едва освещает, еще очень рано. Экран айфона говорит о том, что только семь утра и Данька еще спит. Видимо, чувствует, что сегодня выходной. Ну или Лерка уложила его вчера довольно поздно.

Я надеюсь найти среди оповещений сообщение или пропущенный звонок от Стаса. Вдруг он, пока я спала, догадался взять номер моего телефона и плевать, что он бы не смог снять блокировку, потому что мой “фейс айди” был погружен в подушку. Какая-то часть меня просто жаждет повторения того, что вчера было, хочет этого мужчину обратно в квартиру, но он ушел. Надеюсь, что после вчерашнего вечера он не пропадет на три дня и мне все же удастся обнаружить его машину под подъездом.

Я тихо встаю с кровати и убегаю на кухню, чтобы приготовить оладушки и мятный чай с лимоном, который так нравится Дане. Настолько увлекаюсь процессом, что не сразу слышу шум в прихожей. Лопатка зависает в воздухе вместе с застывшей рукой. Я вдруг понимаю, что дверь, скорее всего, не заперта, а мой вчерашний озверевший спутник знает, где я живу.

Я успеваю схватить со стола нож и расслабленно выдыхаю лишь тогда, когда в двери кухни показывается Стас с пакетом в руке.

— Не думал, что ты так быстро встанешь. И что встретишь меня с ужасом в глазах и ножом наготове.

Он пытается шутить, но по серьезному взгляду видно, что понимает мое состояние. Я отбрасываю нож слишком далеко и быстро, он со звоном ударяется о стену и оседает на столешнице мертвым грузом. Я же сглатываю, надеясь, что ужас прошлого вечера не скажется на мне слишком сильно, и я смогу жить, не ожидая удара по голове в темном переулке.

— Я купил круассанов и кофе. Дане взял сырники и какао, не знал, что вы любите.

Я хочу подойти к нему и обнять, уткнуться лицом в его широкое плечо и просто стоять так, вдыхая его запах. Счастье ведь в мелочах. В том, что о нас заботятся, по утрам приносят кофе в постель и готовят завтрак, а по вечерам зовут гулять и накидывают на плечи пиджак, чтобы не замерзла. В безопасности, которую чувствуешь рядом с “тем самым человеком”.

У меня никогда не было мужчины, который бы думал “о нас” с сыном. Были те, кого интересовало лишь разовое знакомство, те, кто искал “удобную” и “благодарную” женщину. Мы не сходились ни с кем из вышеперечисленных. Макс оказался ни тем, ни другим, ни третьим. Он просто был рядом с нами, по-детски дурачился с Данькой, дарил цветы, скорее, потому что так надо, а не чтобы завоевать меня. Я только на фоне Лебедева понимаю, что воспринимала Максима, как старшего брата, а не как мужчину. С ним было уютно, и к нему действительно привязался сын, но это все, что нас связывало.

— Кофе стынет, — напоминает о себе Стас и тихо раскрывает пакет, извлекая оттуда несколько круассанов, сырники, бережно упакованные в контейнер и кофе.

Один из ярких красных стаканчиков он протягивает мне, а второй оставляет себе.

— Я снова не знаю, что ты пьешь. Надеюсь, ты все же хоть что-то о себе расскажешь.

— Что ты взял? — с интересом спрашиваю.

— Эспрессо с молоком.

— Да, это хорошо. Не люблю чистый черный кофе.

— А я люблю. Желательно, двойной, и с сахаром.

— Я запомню, — обещаю ему.

— Чтобы готовить мне по утрам?

— Да, можно.

Между нами повисает неловкость, точнее, ее испытываю только я, потому что Стас, кажется, полностью контролирует происходящее: спокойно пьет кофе и смотрит на улицу.

— У тебя есть планы на сегодня?

Я бы с радостью заглянула в свой ежедневник, чтобы создать видимость деловой занятой женщины, но его у меня нет, и я быстро отвечаю, что как раз сегодня совершенно свободна.

— Как смотришь на то, чтобы погулять? Всем вместе, разумеется. С Даней и Тимофеем. Сходим в парк, в кафе, на батуты. На улице тепло уже сейчас, к обеду обещают солнце.

— Тимофей он… твой сын?

Мне абсолютно неважно, есть у него ребенок или нет, просто так уж сложилось, что они с Даней одного возраста. А еще я не могу не думать, что где-то на этой планете есть его мать. И она тоже является частью их жизни, пусть Стас и не женился на ней.