Музыка Гебридов - Елена Барлоу

Одни говорили, что странная девушка сама сбежала, сойдя с ума от горя после потери сестры и племянника, ведь не зря ходили слухи о том, что она слышала голоса в голове; другие предполагали, будто молодую хозяйку похитили разбойники из Сторновей и хотели увезти её подальше с Гебридов на дикие острова. А некоторые и вовсе умудрились упомянуть о колдовстве, не зря же, мол, девица была найдена в таком плачевном состоянии, но живая. К удивлению Магды, сама экономка пригрозила строго наказать любого, кто осмелится распускать в замке слухи о супруге лорда Стерлинга. Элизабет Дарнли, разумеется, надеялась, что хозяйка вскоре очнётся, почувствует себя лучше, и, дабы пресечь ненужные пересуды, расскажет всё, что с нею приключилось.

В первый день февраля погода сжалилась над Гебридскими островами, тучи рассеялись, и солнце отогревало землю уже с ранних часов. После четырёх суток, что она провела в постели, Амелия проснулась с удивительным ощущением, как после самого долгого и поразительного сна в её жизни. Полежав немного и поглазев бездумно в потолок, она села, потянулась, несмотря на вязкую боль в конечностях, и с улыбкой взглянула на залитую солнцем комнату. Со двора доносились тихий лай собак, кудахтанье домашней птицы и голоса конюха и разнорабочего. Амелия улыбнулась сама себе и снова сладко потянулась.

Ей давно уже не было так хорошо, так тепло и спокойно. Всё ещё ощущая лёгкую мигрень и жар, она между тем чувствовала себя иначе. Как будто бы она была почти счастлива. Припомнив короткие видения, сны, пришедшие к ней во время болезни, Амелия подумала только о том, не взболтнула ли она чего лишнего во время этой лихорадки. Она снова видела человека в чёрных одеждах, и на этот раз он стоял в арочном проёме на палубе квартер-галереи своего корабля, глядя куда-то вдаль. Теперь Амелия знала, что ей незачем было бояться его. Он не был духом или мстительным фантомом из прошлого, нет. Он был мужчиной во плоти, и он сохранил ей жизнь, несмотря на то, что имел возможность распорядиться ею на своё усмотрение. В этом был некий знак, и Амелия начинала жалеть, что они расстались вот так, без каких-либо объяснений.

Странно это, ощущать лёгкое разочарование после встречи с пиратами. Даже сейчас девушке казалось, словно она оставила на «Полярис» нечто важное и дорогое, и мысль о том, что она никогда уж не увидит этот корабль, удручала её.

Когда, предварительно постучав в дверь, Магдалена вошла в спальню, она увидела Амелию, свесившую с постели босые ножки, улыбающуюся и слегка порозовевшую. Солнечные лучи обнимали её тонкий силуэт, она казалась такой воздушной и нежной, что у расчувствовавшейся женщины на глаза навернулись слёзы. Амелия же протянула к ней руки, совсем как в далёком детстве, и Магдалена бросилась к ней, обнимая и целуя в щёки.

– Вы даже не представляете себе, как я перепугалась, девочка моя! – причитала она, едва сдерживая плач. – Что я чувствовала, потеряв вас! С вами погибла бы вся моя семья, и настал бы конец вашему клану, понимаете? Ну как же, как же вы могли исчезнуть на два дня? Вас отыскали пастухи на берегу, в бухте, которая находится на другом конце острова. Вы едва сказали им своё имя, а потом не просыпались ещё двое суток! О, дорогая, ну что же там случилось?

Мягко высвободившись из горячих объятий своей воспитательницы, Амелия совершенно спокойно рассказала о том, как в день исчезновения она вышла на прогулку, поскольку чувствовала себя отвратительно, а затем попросту потерялась в холмистой местности, и всё, что она запомнила – это долгий путь в проливном дожде и песчаный берег, где она пыталась укрыться от непогоды под какой-то скалой.

– Вам очень повезло, что пастухи отыскали вас вовремя, милая! Едва узнав о вашем исчезновении, лорд Стерлинг собрал людей из деревни для поисков, он несколько часов ехал верхом, без передышек. Ох, он ведь действительно о вас беспокоился! Слава Господу, всё обошлось…

Будто бы впервые вспомнив о своём муже, Амелия удивилась и спросила:

– Томас меня искал?

– Ну разумеется! Как же иначе? – живо воскликнула Магда. – Не думаете же вы, будто он совсем бесчувственный? Несмотря на туман, он хотел отправить по береговой линии несколько шлюпок, чтобы поиски были более тщательными, но, как видите, это не понадобилось.

Амелия с пониманием кивнула, сама же подумала о том, что было бы, если б местные заметили пиратский пинас или лодку, на которой её вернули на берег. Она очень надеялась, что никто не увидел ни «Полярис», ни шлюпку с пиратами. Несправедливо, если бы их обнаружили в этих водах после того, как они спасли ей жизнь. Амелия решила, что обязательно помолится за них во время следующей церковной службы.

Резко соскочив с постели, девушка подбежала к окну, распахнула узорчатые створки и вдохнула прохладный утренний воздух. Магдалена тут же запричитала:

– Ну куда же вы бежите, козочка моя? Мы едва вырвали вас из лап смерти, а вы уже спешите на холод?

– Брось, Магда! Здесь душно, и я чувствую себя отлично!

– Не дай-то Бог, снова заболеете…

– Просто позволь мне подышать, я словно из могилы выбралась на свет! – сказала Амелия, затем обернулась к ней, уперев руки в бок. – Что же ты так смотришь на меня? Я, наверное, выгляжу ужасно…

Но выглядела она так, словно ей снова стукнуло тринадцать – такая же резвая, живая и непослушная. Слегка растрёпанная, но совершенно прелестная даже в этой белоснежной батистовой сорочке с кружевами. Взволнованная нянька сдержалась и не высказала свои мысли вслух, лишь с укором покачала головой.

– Для начала, пошли за Дженни и Клодетт. Я хочу одеться, наконец, как подобает, – распорядилась Амелия, и Магда ещё больше узнала в ней ту прежнюю непокорную девчонку. – Ах, ну до чего же хорошая погода сегодня! Ты только взгляни в окно. Там, за стенами, открывается такой вид, что у меня дух захватывает. Словно вся долина охвачена солнцем… Но всё же стоит для начала позавтракать, что скажешь? Распорядись, пожалуйста, а то я умираю с голоду!

Всплеснув руками, Магдалена поднялась с кровати, и, ненадолго задержав взгляд на девушке, подивилась тому, откуда у неё взялось столько энергии и сил. Последние недели она походила на призрака, а теперь её было не узнать. Словно пастухи привезли назад совершенно другую девушку, готовую встретить новый день с улыбкой, а не слезами.

– Поторопись, пожалуйста, Магда! У нас сегодня много дел. Я бы хотела съездить в гавань, на прогулку. Ах, да, кстати… сообщи мне, если лорд Стерлинг пожелает меня видеть.

Пообещав всё исполнить, нянька второпях покинула спальню. Оставшись одна, Амелия сделала глубокий вдох, огляделась, а затем подошла к огромному зеркалу и взглянула на своё отражение. Это была она – живая, тёплая, прежняя Амелия – такая, какой её хотел бы видеть отец. Не рыдающей над собственной горькой судьбой, а сильной и смотрящей только вперёд незатуманенным взором. Вспомнив вдруг слова Диомара, казавшегося ей теперь удивительным сновидением, она взглянула на себя иначе. Он назвал её очаровательным созданием, олицетворением жизни. И он сохранил ей эту самую жизнь. Он, человек, которого опасалось всё королевство, сжалился над дочерью мятежника. Почему? Он так и не объяснил.