Всполохи любви - Лола Новая

Ксандр

Я быстро отключился, когда один из недоумков ударил меня по голове. Что было дальше одному богу известно и парням, которые передали привет от Марата. Чертов хиляк не смог стерпеть поражения и отправил своих верно подданных мне отомстить. Очнулся в больнице, чувствуя мучительную боль во всем теле и жуткую жажду. В палате никого не было, кроме меня. Дышал через трубки и в какой-то момент начал задыхаться. Запаниковал, но прибежала медсестра и еще одна девушка. Успокоили и сказали попробовать дышать самостоятельно. Только после этого убрали трубки.

Голос хрипел, и я не мог ничего толком произнести. Потом снова вырубился, и так несколько раз, пока сознание не прояснилось. Очнувшись в очередной раз, увидел врача, разговор с которым убил меня. Оказывается, мне сделали операции на позвоночнике. Травма незначительная, ходить смогу, но заниматься спортом запрещено в первое время. Бокс теперь придется оставить. Навсегда. Любимое занятие. В дальнейшем разрешены физические нагрузки, но точнее доктор сможет сказать после того, как я приду в норму.

Физическое состояние было намного лучше, чем моральное. Я растоптан. Ничего не хочется. Даже с матерью поговорить не смог, а с отцом тем более. Все раздражали. Работники больницы, надоедливые родственники, Митяй, Лизка, а еще Петрова с ее жалостливым взглядом. На здорового смотреть не хотела, а стоило попасть под каток, так сразу прилетела, чтобы показать, какая она добренькая и хорошая. Ангелочек, мать ее за ногу!

Митька приходил еще, но я попросил медсестер никого ко мне не пускать, даже если платить будут. Достали! Пялился в окно днями, превращался в овощ и не притрагивался к еде. Только мой покой был нарушен назойливой мухой, которая каким-то чудом проникла в палату.

— Привет, больному! — Радостно проверещала Петрова и поставила пакетик с апельсинами на прикроватную тумбочку, нервируя меня своим видом. — Как дела?

— Что тебе надо, нечисть? — Спросил, хмурясь и сжимая кулак.

— Буду возвращать напыщенную задницу к жизни. — С таким же оптимизмом произнесла девушка, а я скрипнул зубами так сильно, что сам скривился.

Хорошо, что с шеи убрали фиксатор, и я мог нормально смотреть на Алину.

— Я же просил никого ко мне не пускать. Что за люди?! — Злость накрывала меня с головой, и хотелось треснуть чем-нибудь по улыбающемуся лицу Петровой.

Как бы она меня не привлекала в качестве трофея, но сейчас до жути бесила своей непринужденностью и нормальным отношением.

— Нормальные люди, — одноклассница пожала плечами и сделала шаг в сторону, внимательно рассматривая обстановку в палате, — которые между прочим понимают, что тебе нужно общение.

— Мне ничего не нужно, тем более, от тебя. Так что забирай свой пакетик и шуруй отсюда, пока я тебя не прибил.

Алина скривилась и указала взглядом на гипс на ноге и руке.

— Даже если очень захочешь, то не сможешь. Так что придется меня потерпеть. — Она пожала и плечами улыбнулась.

Не выдержал, схватил апельсин из пакета и кинул в нее. Конечно, не попал, а она рассмеялась, но я снова взял фрукт и кинул в нее.

— Ярославский, аккуратнее. Если попадешь в голову, то я лягу рядом с тобой. — Произнесла Алина, увиливая от моих снарядов.

Эти действия позволили немного снизить уровень негодования, но злость все еще бушевала внутри. Только злился я не на нее, а на самого себя. За беспомощность и слабость.